Часов в одиннадцать пришла Женька.
— Я никуда не пойду, — сразу же заявила я.
— Под домашним арестом, что ли? — хмыкнула подружка.
— Очень мило с твоей стороны дать в объявлении мой номер телефона. Вчера звонил какой-то псих, вроде бы с телефонной станции, узнавал адрес и фамилию. Ромка выяснил — все это глупости. Теперь я буду сидеть дома, а ты бегай, если хочешь. Только тебя они быстро найдут, потому что каждая собака в городе знает, кто моя лучшая подруга.
— Кто меня найдет? — испугалась Женька.
— К примеру, тип, который звонил.
Ведь не так просто звонил. Он имеет отношение к убийству.
— Да брось ты, — отмахнулась Женька, но как-то без уверенности. — При чем здесь убийство? Убил-то наш Игорь.
— У Валеры были сообщники, так Роман Андреевич сказал, а он знает, что говорит.
— Кого ты слушаешь? Да у него просто частнособственнические замашки, ему бы только жену под замок посадить, чтоб котлеты жарила, с работы ждала и по сторонам не смотрела. Знаю я твоего Ромика, тот еще тип…
— Ну и что, пусть частнособственнические, все равно никуда не пойду.
Боюсь. Не зря кто-то интересовался нашим адресом.
Женька надулась, но возражать не стала. Однако сидеть в квартире было скучно, особенно когда Женька морщит лоб и не хочет разговаривать. Зазвонил телефон, я вздрогнула, и Женька, между прочим, тоже. Услышав Ромкин голос, я была прямо-таки счастлива.
— Чем занимаешься? — спросил он.
— Ничем, — ответила я честно и покосилась на подружку, хотела было утаить ее присутствие, но вовремя вспомнила про Сережу, который, находясь на боевом посту, Женьку, должно быть, углядел.
— Женя пришла, сейчас чай пить будем.
— Из дома никуда, — возвысил голос Роман Андреевич, а я вспомнила про хлеб, вернее, про его отсутствие, и спросила:
— А в магазин можно? У нас хлеба нет и песок кончился. Я хотела сделать сладкий хворост. — Сладкий хворост Ромка любил, потому ответил с неохотой:
— Ладно, в магазин можно. Туда и обратно.
Женька презрительно фыркнула, но я не стала обращать на нее внимание.
— Ну чего, раба любви, — сказала она.
— Пошлепали в магазин?
— Давай чай пить, магазин подождет.
Только мы сели пить чай, как телефон зазвонил вновь. Трубку сняла подружка, но говорить с ней не пожелали, на том конце провода повесили трубку.
— Детишки, что ли? — пожала плечами Женька, а я перепугалась. — А вдруг… — начала я, но она меня перебила:
— Да брось ты, это твой Ромка дурака валяет. Ведь все нарочно делает. Вот что я тебе скажу, подруга: женщина должна быть свободной.
