Я вообще сомневаюсь, была ли хоть половина правды в ее рассказах… Мы поехали ко мне, и почти месяц она жила в моей квартире. А потом исчезла. Я пытался ее искать, осторожно, потому что уже понял: у нее какие-то крупные неприятности, она от кого-то прячется, и… Я не нашел ее, зато у меня появилась милиция с вопросами о машине. Узнав, что речь идет об убийстве ее брата, я здорово испугался и решил молчать, никому не рассказывать о том, что знал Ингу и что она месяц жила у меня.
— Из твоей квартиры что-нибудь пропало? — как можно равнодушнее спросила я.
Вадим густо покраснел.
— Так, мелочи… Пятьсот баксов, запонки, золотые часы — память о маме. Я не храню в доме деньги, и ценных вещей у меня немного…
— Значит, Инга, отправляясь куда-то, возвращаться к тебе не собиралась? — Значит, — усмехнулся он. — Но искал я ее вовсе не из-за денег, часов и машины… Я хотел ей помочь. Я чувствовал, ей нужна помощь. Она врала, хитрила, болтала всякую чепуху, но за всем этим был страх, а еще обида. Я думаю, был человек, который ее предал.
И она приехала в этот город, чтобы его найти.
— Нашла и решила сбежать от тебя, позаимствовав пятьсот баксов и кое-что из дорогих вещей на память, — влезла Женька, ее интерес к Вадиму заметно увял. Женька жуткая эгоистка, и соперничество с какой-то Ингой ей глубоко претило, в сердцах мужчин она предпочитала царить безраздельно. Так что если Вадим подумывал о продолжении нежной дружбы, то дал маху, рассказав романтическую историю своей встречи с Ингой. Конечно, не сам факт, что кто-то месяц жил у Вадима, оскорблял Женьку, а тон, которым он об этом поведал.
Очень возможно, если Инга появится, Вадим Александрович потрусит ей на помощь, забыв, что не далее как прошлой ночью пережил с Женькой незабываемые мгновения в районном отделении милиции.
Мы немного помолчали. Каждый думал о своем. Я, к примеру, о том, что очередной след вновь никуда не ведет, вздохнула и сказала:
— Инга видела мое объявление в газете и позвонила. Она жива, здорова, и повода волноваться за ее жизнь нет.
— А я и не волнуюсь, — неожиданно разозлился Вадим, а Женька подняла брови в некотором удивлении от всплеска чужого темперамента. — Вы думаете обо мне лучше, чем я есть. Мне просто не хотелось попасть в скверную историю, а тем более быть замешанным в дело об убийстве.
Женька откровенно зевнула, а я малость приоткрыла рот от изумления: вот так Ромео.
— Ты ж ее искал, чтобы помочь, — напомнила Женька.
— Точно. Но она в моей помощи не нуждалась.
