Так что если в самом деле уши отрежете, вот нисколечко не удивлюсь. Какой-то козел деньги свистнул, а отвечать уж точно мне.
Поток Женькиного красноречия был прерван очередным телефонным звонком. Она вопросительно взглянула на Сашку, тот кивнул, насмешливо предложив:
— Скажи своему дружку, чтоб поторопился.
Женька сняла трубку, сказала:
— Слушаю. — И тут же повесила трубку. Точно так же, как в первый раз. — Молчит, — сообщила она, возвращаясь к столу, но телефон зазвонил вновь.
— Отключи его к чертовой матери, — приказал главный.
Мой сосед поднялся, потопал в прихожую и отключил телефон. — Лучше б убийце вашему поторопиться, — заметил Сашка, правда, не очень зловеще. Мы еще выпили, и я, косясь на своего соседа, спросила:
— А тебя как зовут?
— Козел твой спецназовец, — ответил он. — Он у меня, гад, попляшет, я…
— Закуси, — посоветовал ему дружок, и тот в самом деле стал закусывать.
— У него имя-то есть? — возмутилась Женька. — Или это страшная тайна?
— Зовут его Юркой, парень он неплохой, но есть у него один недостаток: как разозлится, никакими уговорами его не проймешь.
Можно сказать, совершенно безжалостный человек. — Сашка весело посмотрел на нас, но за внешним шутовством угадывался характер решительный и в отношении нас на многое способный, так что я даже поежилась. — Вашему убийце лучше поторопиться, — закончил он.
«Где ж его взять, убийцу-то? — мысленно вздохнула я и подумала: — Прав, прав был мой муж: следствие — дело милиции, им и карты в руки, а мы, сунув нос в чужие дела, ничего, кроме неприятностей, не наживем.
Это все Женька, ее дурацкая идея… Впрочем, я тоже хороша». В самый разгар моих самобичеваний, когда я сидела, уставившись в стол, и уже мысленно хоронила себя, а Женька болтала за двоих, точно проблема сохранности ушей ее совершенно не волновала, Сашка вдруг насторожился и сделал знак молчать. Женька увяла на середине фразы, а Юрик рядом со мной повел крепкой шеей и шепнул:
— Вроде…
Главный нахмурился, Юрик заткнулся, и далее они объяснялись исключительно жестами.
Нам было рекомендовано оставаться на местах. Причем Сашка лихо сгреб со стола лишние приборы и сунул в шкаф, и парни очень тихо удалились с кухни, закрыв за собой дверь. Оставшись вдвоем, мы с Женькой дружно вздохнули, и она сказала:
— В окно, что ли, сигануть, пока они при деле? Так ведь второй этаж, пожалуй, шею свернешь…
— А куда они? — пролепетала я. Занятая мыслями о несправедливости судьбы, соображала я туго.
