"
"Понять, к чему этот «черт» относится, мы не могли, да и неважно это было, важно то, что, судя по поведению Игоря, его утреннее путешествие ощутимых результатов не принесло.
— Ты письмо видел? — не без робости спросила я. — Видел, — кивнул он.
— А в милицию сообщили?
— Сообщили.
— И что они?
— А что они вообще могут? Уже три дня прошло… О господи! — Он отшвырнул стул, я вздрогнула от неожиданности, а Женька спросила:
— Их не удивило, что в письме обращаются к Вере?
— Чему тут удивляться?
— Ну… у девочки есть отец и мать, а обращаются только к матери.
Игорь замер, хмуро глядя в лицо Женьки, потом спросил:
— Что еще за чушь?
— Я бы так не сказала…
— Чушь! — отрезал он. — И письмо это, и твои дурацкие намеки… — Он выскочил из комнаты и хлопнул дверью.
— Ты не в курсе, — повернулась ко мне Женька, — на что я намекала?
Через полчаса мы покинули квартиру Дунаевых.
— Сил моих нет здесь находиться, — созналась Женька, спускаясь по лестнице.
— Моих тоже, — вынуждена была согласиться и я.
— Вот-вот. Лучше нам попытаться сделать что-нибудь полезное, а не сидеть на чужом диване, наживая инфаркт.
— Насчет инфаркта ты права, а вот пользы от нашего копания в чужой жизни я не вижу.
Женька присвистнула и заявила:
— Мы пока и не копнули как следует.
И можешь называть меня какой угодно дурой, но одно ясно: Игорь злится не зря, что-то тут есть.
— Конечно, — скривилась я. — У человека ребенка украли, даже представлять не хочется, каково это.
— Ладно, Наташка у себя, а в ее квартире разговор вести гораздо легче. Поехали.
Поднимаясь к квартире Натальи, мы услышали ее голос. Говорила она на повышенных тонах. Я позвонила, дверь открыл младший сын Натальи Вовка и нам с Женькой невыразимо обрадовался:
— Мама, Анфиса с тетей Женей пришли.
Оба Наташкиных сына зовут меня по имени, а вот Женьку почему-то тетей. Само собой, Женьку это слегка раздражает, должно быть, поэтому она нахмурилась, а Наталья, выглянув из кухни и увидев нас, схватилась за сердце.
— Плохие новости?
— Если ты о Лельке, ничего нового, — торопливо сказала я.
