— Вы лучше вот что скажите: раньше она себя как-то проявляла? Интересовалась ребенком? Может быть, звонила?
— Нет, — покачала головой Вера, — никогда. Я даже не думала, что… Ведь она от нее отказалась, нас заверили, что она не узнает, где девочка. Как же так? Выходит, кто-то сообщил ей…
— Кто мог ей сообщить? — рявкнул Игорь. — Она могла узнать об этом только из документов…
— Какие-то знакомые, имеющие отношение к этим документам, в конце концов, просто деньги…
— Но зачем ей все это, она же отказалась от ребенка? Не может она теперь претендовать на девочку, — жалко всхлипнула Вера.
— Это ведь неправильно, нечестно. Я Лелькина мать, а она ее бросила, бросила… — У Веры началась истерика, и разговора не получилось. Игорь подхватил нас с Женькой за локотки и буквально выпихнул в кухню.
— Вы видите, чего добились своей дурацкой болтовней? Вы что, хотите ее в гроб вогнать?"
"— Мы хотим вернуть Лельку, — выдернув свой локоть из его цепких рук, ответила Женька.
— Очень признателен. Но мы как-нибудь обойдемся без вашей помощи.
Я ясно выражаюсь? Не суйтесь не в свое дело. И вообще: оставьте на некоторое время наш дом. Я бы сказал, на длительное время.
— Игорь, я понимаю, ты расстроен, — попыталась я утихомирить разыгравшиеся страсти. — Но, скрывая правду, вы только ухудшаете положение. К тому же ваша тайна уже не тайна, я все рассказала Роме, и он позвонил в милицию. Эту женщину уже ищут.
— Черт! — совершенно обезумев, заорал он. — Кто тебя просил? Чего вы вообще суетесь не в свое дело? Убирайтесь отсюда, и чтоб ноги вашей больше не было!
— Полегче, — осадила его Женька.
— Убраться мы, конечно, уберемся, но Лелька нам не чужая и запретить нам беспокоиться о ней ты не можешь.
Игорь закусил губу и попытался успокоиться. Надо признать, это ему удалось.
— Анфиса, — сказал он, обращаясь ко мне и игнорируя Женьку, — пожалуйста, послушай меня. Эта женщина, я имею в виду эту Ингу, явно психически неуравновешенная особа, и я очень жалею, что сообщил о пропаже ребенка в милицию.
Сообщил, потому что никак не думал, что связано это с настоящей матерью. Она мать Лельки, мать. Пусть никудышная и бросившая ее, но мать. Повинуясь неожиданно пробудившимся родительским чувствам, она похитила девочку. По закону это преступление. Киднеппинг — очень серьезное преступление. Вы понимаете? Я думаю, что сейчас Лелька в безопасности, но, если милиция начнет охоту на эту женщину, только господу ведомо, что она сотворит.
