Меня это сообщение не больно-то воодушевило, чем ближе мы были к месту действия, тем тоскливее становилось на душе. Явимся мы по данному адресу, и что? Поймем, что вовсе не стоило тащиться сотни километров — вот что. И Ромка будет прав, что само по себе неприятно, и выходной потерян.
— Ну вот, дом номер семнадцать, — возвестил муж и посмотрел на нас не без ехидства.
— Не скажешь, судя по домику, что девица жила богато, — заметила Женька.
Что да, то да. Район вообще не радовал изысками архитектуры, а этот дом и вовсе удручал.
Приземистое двухэтажное строение, окна первого этажа начинаются в метре от асфальта, на многих окнах решетки. Оштукатуренный и когда-то выкрашенный в желтый цвет, сейчас дом выглядел облезлым и брошенным: штукатурка обвалилась во многих местах, от крыши почти до самого фундамента шла выдающихся размеров трещина, деревянный заборчик возле подъезда завалился, и даже кот, дремавший на лавке, похож на беспризорника, хотя ни худым, ни особенно грязным не был.
Мы приткнули машину во дворе, в на редкость живописном месте: слева мусорные контейнеры, справа покосившиеся деревянные сараи, почти черные от времени, так что приходилось диву даваться, каким образом они еще держатся."
"— Ну и что дальше? — спросил Роман Андреевич и ядовито улыбнулся, должно быть, наслаждаясь выражением глубокой тоски на наших лицах.
— Пойдем, — кивнула мне Женька, — а ты, герой, сиди здесь. — Может быть… — неуверенно начала я, но подружка перебила:
— У твоего муженька такая внешность, что граждане с перепугу забудут собственные фамилии.
— Благодарствую на добром слове, — порадовался Роман Андреевич, а я зашипела:
— Что за глупости ты говоришь? Ромочка очень даже симпатичный…
— Да знаю я, знаю, — отмахнулась Женька. — И совершенно безопасный для женщин и детей, но об этом ни в жизнь не догадаешься, если он сам не скажет.
Между тем мы уже вошли в подъезд, и я решила оставить глупые препирательства. Дом внутри выглядел еще непригляднее, чем снаружи.
Подъездную дверь, когда-то наполовину застекленную, заделали куском фанеры, которую украшали слова и выражения, вызывавшие краску стыда. Деревянные полы скрипели под ногами, одна ступенька провалилась, справа, прямо на полу, стоял ржавый радиатор, а из стены торчала труба, узкая и довольно длинная. Если в темноте на такую наткнешься…
— Кошмар какой-то, — покачала головой подружка, тем самым высказав и мое мнение о жилище Инги.
