Надо сказать, что Роман Андреевич устроился за стойкой, а мы заблаговременно перебрались за стол неподалеку от сцены. Народу в баре было немного, две молодые пары и несколько ребят за соседним столом, девушка быстро огляделась и направилась к нам, неуверенно поинтересовавшись:
— Это вы меня спрашивали?
— Мы, — созналась я. — Мы ищем Ингу. У вас есть немного времени поговорить с нами? Вы ведь с ней дружили?
— Дружить с Ингой тяжеловато, — заявила Жанна, усаживаясь напротив меня и заметно успокоившись. — Но я единственная, с кем она здесь более-менее сошлась, так что можно сказать, что мы подруги.
— А что, у нее такой неуживчивый характер?
— Дерьмовый у нее характер, и вы это должны знать, если с ней знакомы.
— Мы незнакомы, — покачала я головой.
— Чего же тогда? — удивилась Жанна.
— Ее милиция ищет, вам это известно?
— Приходил тут один, расспрашивал, я думала, может, родственники Инги хватились, вот и заявили. Она вряд ли будет утруждать себя написанием писем и прочей чепухой.
— Не очень вы высокого мнения о подруге, — усмехнулась Женька.
— Уж какое есть… — Жанна махнула рукой и продолжила со вздохом: — Вы не думайте, я ей зла не желаю. Инга вообще-то неплохая, просто ни о ком, кроме себя самой, думать не приучена. Моя сестра говорит, сама себя не полюбишь, никто не догадается, может, так оно и есть, только не заметила я, чтобы эта любовь Инге счастья прибавила…
— Вы знаете, что у нее есть ребенок?
— Нет. Она не говорила. Ребенка она бросила?
— Да. Оставила в роддоме.
— Похоже на нее. И что дальше?
— Несколько дней назад девочку похитила женщина, назвавшаяся Людмилой.
— Вы думаете, это Инга? — с сомнением спросила Жанна. — Я вам вот что скажу: ребенок ей нужен, как мне прошлогодний снег. Если она увела девочку, то только надеясь что-то получить взамен. Понимаете? Материнские чувства можно смело исключить. Вы не думайте, что я на нее наговариваю, просто она такая… Вы девочку ищете, да?
— Да, — кивнула я, не видя смысла скрывать правду.
— За нее требуют деньги?
— Нет.
Ребенок пропал, по почте матери пришло письмо с просьбой не беспокоиться, и с тех пор никаких известий. — Тогда это точно не Инга. Зачем ей ребенок? Лишняя обуза.
— А где Инга сейчас, вам известно? — решила перейти к насущному Женька.
Жанна хохотнула и сказала:
— Тут много кто хотел бы это знать.
— Кто?
— Например, я. Инга мне должна триста баксов. Юбку присмотрела, денег с собой у нее не оказалось, у меня одолжила — и тю-тю.
