— Неужто чего-нибудь с Лелькой?
— Да не каркай ты, — одернула я и принялась искать ключи от машины.
— Вот же они, — ткнула Женька пальцем, ключи преспокойненько лежали на тумбочке. Руки противно дрожали, и вообще, я здорово перепугалась, по голосу Игоря сообразив, что дело серьезное."
"Добрались мы меньше чем за двадцать минут, бросили машину возле «Гастронома» и бегом припустились к подъезду. На этот раз в квартире были только Игорь и Вера. Сестра и мать ушли на рынок. Понять их можно, сидение в четырех стенах в ожидании самого худшего способно свести с ума.
Вера полулежала в кресле, кутаясь в шаль, а Игорь метался по комнате. Впечатление было такое, что он не переставал этим заниматься с момента нашей последней встречи.
— Спасибо, что приехали, — увидев нас, сказала Вера. Только сейчас я обратила внимание на ее лицо и ужаснулась, так она переменилась за несколько дней: похудевшая, постаревшая, измученная, с красными от слез глазами, подруга казалась тенью нашей Верки.
— Что случилось? — стараясь не смотреть на нее, спросила я.
Игорь молча протянул мне листок бумаги, на нем были наклеены вырезанные из газет буквы. — «Если хотите вернуть ребенка, — прочитала я вслух, — сегодня в пять часов приезжайте к развилке у Рождественской церкви. С собой у вас должны быть двадцать тысяч долларов. Пакет с деньгами оставьте под березой, слева от дороги, и отъезжайте на полкилометра в сторону Покровской. Если все пройдет как надо, девочку в 17.30 выведут на дорогу у поворота на кладбище.
В противном случае ребенка ждет смерть. Если вы сообщите в милицию, сделка не состоится».
Женька, побелев как полотно, сидела на диване и таращила глазищи, надо полагать, я выглядела не лучше.
— Как эти твари могут? — пролепетала Вера, закрывая глаза ладонью.
— Когда пришло письмо? — спросила я.
— Час назад. Я отвез тещу с Натальей, возвращался домой и увидел в почтовом ящике лист бумаги…
— Деньги требовали и до сегодняшнего дня? — Мой вопрос произвел на Игоря странное впечатление: он вроде бы растерялся.
— Нет, — ответил он неуверенно. — Почему ты спросила?
— Потому что странно требовать от человека такую сумму за пару часов до встречи. У тебя есть двадцать тысяч долларов?
— Есть, — кивнул он и вдруг поморщился. — Ничего странного я тут не вижу. Похитители наверняка знают, что люди мы не бедные, а доллары в банке сейчас никто не держит. Они у меня в сейфе, на работе.
— Это мать Лельки? — спросила я.
— Наверное.
