Рванул по просыпающейся Москве, по еще пустынным улицам, с появившимися трамваями и троллебусами, уже полными маршрутками. Мимо газонов, покрытых сверкающим в свете фонарей инеем, светящихся окон домов. Утро четверга – отличное время. Предпоследний рабочий день, вроде бы и не последний, но почти. А потом выходные, правда, не для всех.
Домой он приехал вовремя – чтобы увидеть, как хлопает дверь на его лестничной площадке, и из Пашкиной квартиры выскакивает Маша, злая, невыспавшаяся, с большой клетчатой сумкой, пиная ее ногами.
- Пошел в жопу, козел, - заорала девушка в полуоткрытую входную дверь, захлопнула ее, от удара дверь снова распахнулась, в проеме показался Павел – в майке и семейниках.
- Маш, погоди.
- Что еще?
- Вот, - он протянул ей зубную щетку. – Ты забыла.
Девушка аж задохнулась от злости.
- Засунь ее себе знаешь куда, - заорала она. – Урод, гандон сушеный. Чтоб ты сдох!
Паша помахал Артуру рукой, аккуратно прикрыл дверь.
- Маша, - позвал девушку парень.
- Тебе что еще надо, - красная как помидор брюнетка изо всех сил ткнула пальцем в кнопку лифта, посмотрела на палец, села у стены и заплакала.
- Ноготь сломала, - пожаловалась она Артуру.
- Знаешь что, мать, пойдем-ка ко мне, - тот ухватил девушку за руку, поднял ее, - кофейку попьем, о делах наших скорбных покалякаем. А ты спать иди, - крикнул он в сторону Пашиной двери, чуть приоткрытой. Послышался вздох и щелчок замка.
- Родственные обязанности – самые тягостные, - пожаловался Маше парень, забрасывая ее сумку в прихожую и закрывая дверь.
– Вроде бы друзья, дарованные природой, а толку от этой дружбы никакой, только беспокойства. Тебе капучино, латте?
Маша воткнула взгляд в кофеварку, подошла, молча поколдовала над ней и сделала две чашки отличного эспрессо.
- Слушай, у тебя талант, - попробовав кофе, признал Артур. – Я когда делаю, вот те же кнопки нажимаю, а не получается так. Почему?
Ответ на этот вопрос он выслушивал минут пять.
За это время Артур успел выпить свой кофе, кофе Маши, приготовить два тоста с камамбером и сушеной вишней, достать пачку эклеров – только они смогли заткнуть на время фонтан красноречия.
Суть ответа была проста – Паша не хотел жениться.
Мария, вживаясь в роль будущей хранительницы домашнего очага, готовила, стирала и убирала, предоставив потенциальному мужу возможность смотреть на все это счастливыми глазами.
