На грани

Беру ее ладонь в свою руку, дабы прекратить эту пытку, и целую каждый пальчик по очереди, не могу удержаться. Наваждение просто. Без нее уже тошно и рядом с ней насытиться не могу. С каждым разом хочется все больше и больше. А это уже болезнью попахивает.

– Может в душ? – Ксюша первая нарушает тишину.

– Иди, я чай заварю.

– Не хочешь мне спинку потереть?

– Если я пойду с тобой, я тебя снова тр*хну прям там, в ванной.

– Лавров, ты ненасытный.

– С тобой мне всегда мало…– истинная правда, от которой не по себе становится.

Встаю с кровати и, натянув трусы, иду на кухню.

Через пятнадцать минут Ксюша пьет чай, а я прикуриваю очередную сигарету и открываю окно.

– Я сегодня не останусь. Заеду днем к тебе на работу. Сходим, пообедаем, – знаю, что если останусь, то кирдык мне полный. И так накрывает нехило, что перед глазами мутнеет.

– Хорошо, – отвечает равнодушно. Будто все равно. Словно не она несколько минут назад смотрела на меня своими зелеными глазищами, полными нежности и доверия.

– Просто Таня истерики устраивает … – не знаю, зачем начинаю оправдываться. Но Ксюха не дает договорить, перебивает меня.

– Не надо этих подробностей. Делай, как сам считаешь нужным, – поднимается и подходит к раковине, споласкивает кружку под краном. Всё, психи начались? За*бись. Она решила мне тоже нервы потрепать, как и Таня?

– Ксюш, только ты не начинай тоже мне мозг еб*ть!

– С чего ты взял, что я собралась тебе его еб*ть? – все тот же равнодушный тон, выводящий меня из себя.

 – Я просто не хочу слышать подробностей твоей семейной жизни. А оставаться или нет, решай сам. Я не собираюсь тебе уговаривать, отговаривать, просить остаться или бросить жену. И будешь уходить, просто захлопни дверь. Я спать, – подошла ближе, поцеловала меня в щеку, как и тогда у подъезда, и вышла из кухни.

– Да еб**ый ты в рот! – впечатал кулаком в стену. Даже сигарета изо рта выпала. Поднял ее с пола, бросил в пепельницу и направился в спальню.

 – Нестерова, ну какого х*я, это все значит?

– Что ты орешь, как ненормальный? – отвечает, поправляя простынь на кровати.

– Какого, мать твою, хрена, ты включила игнор?

– А какого, мать твою, хрена я должна, по-твоему, делать? Как собачка ждать тебя с высунутым язычком? А не много ли чести вашей персоне, Денис Анатольевич?! – глядя мне в глаза, Ксюха, наконец, выплескивает свои эмоции.