На грани

– Я не прошу меня ждать!

– Да! Ты просто приходишь или не приходишь, когда посчитаешь нужным!

– Хочешь, чтобы я остался, так и скажи! Что за показательные выступления!?

– Что тебе еще сказать?! Ты уходить собрался, так п*здуй! По-любому ночью свалишь! Так зачем тянуть! Только дергаться буду и гадать, когда ты сорвешься и сделаешь ноги. Лучше сейчас уходи. Погляжу в окошечко, как обычно, и спать лягу до утра. Хоть высплюсь!

– Идиотка ты, Ксюха!

– Истеричка чокнутая.

– Идиот долбанный, – в два шага оказываюсь рядом с ней.

– Хватит! – притягиваю ее к себе.

– Отпусти меня! – Ксюха вырывается, пытается оттолкнуть меня. – Придурок! – не смотря на протест, впиваюсь в ее губы, проскальзывая в ее ротик. Она продолжает колотить меня своими кулачками, но на поцелуй отвечает с равным мне напором и жаром.

Беру ее прямо у стены. Эта сучка расцарапывает в кровь мои плечи, отчего кожа неприятно саднит.

– Ненавижу тебя, – она произносит это без тени улыбки. Заглядываю в ее глаза.

– Теперь это так называется? – мы оба понимаем, куда идем и о чем говорим… Она опускает голову, как-то горько усмехаясь.

– Ш-ш-ш, пошли спать, – увлекаю ее за собой на кровать. Накрываю нас одеялом, не отпуская Ксюху от себя.

– Ты же… – знаю, о чем она хочет сказать. Не даю договорить, перебиваю.

– Я остаюсь до утра. Спи, – целую ее в макушку. Всем телом чувствую, как она вся подобралась, закусила нижнюю губу и сделала пару рваных вдохов, подавляя всхлипы. Черт, еще чуть-чуть и она расплачется.

– Все нормально, – отвечает сдавлено.

– Тогда почему, я себя сейчас чувствую последним мудаком? А ты еле сдерживаешь слезы?

– Не обращай внимания. Женские загоны, просто слишком много эмоций, – меня снова удивляет, как быстро она берет себя в руки. – Давай спать, уже третий час ночи, – прижимается к моей груди, закинув еще на меня свою ножку. Это вызывает мою улыбку. Глупую улыбку от понимания того, что ее ножка не вызывает дискомфорта. С Таней я не переваривал, когда она забрасывала на меня свои руки или закидывала ночью ноги поверх меня.

С Ксюхой – все наоборот, все не так. Мне кажется, если Нестерова отодвинется от меня на другой край кровати, я приму это как оскорбление. И мы снова начнем выяснять отношения. Дурдом! Честное слово! С этими ненормальными для меня мыслями проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь утром от того, что кто-то разговаривает. С трудом разлепляю веки. На часах шесть тридцать.