На грани

До больницы мы доезжаем в полнейшей тишине, от которой крутит все внутри. В больницу тоже входим молча. Одергиваю глупый порыв взять ее за руку. Фролов сидит у стены на больничной скамейке, Игорь нервно меряет шагами коридор. Спустя тридцать минут выходит врач и сообщает, что с Никой все относительно в порядке. Единственная хорошая новость за весь день.

Как бы я не относился к Фроловой, но рад, что все обошлось. У нас с ней разное было в начале их отношений с Димкой. Я даже устраивал ей проверки на вшивость, пытаясь убедить Фролова, что все бабы одинаковые.

Но эта стервочка не повелась. Послала меня по всем известному маршруту, и с того времени мы друг друга не переваривали на дух. Это не мешало мне все же неосознанно выделять ее среди других женщин. А в последнее время, так и вовсе общаться стали, словно старые друзья. Хорошо, что она не пострадала сильно. Вон, как Волчара разволновался, и Фролов за компанию. Санта-Барбара, бл*ть… Подходим к машине. Я сажусь за руль, а Нестерова достает свой телефон из сумочки и начинает в нем рыться.

– Садись, – бросаю ей в открытое окно.

– Хватит мне указывать. Что, доспехи рыцарские одел и снять забыл? – злость и ярость искрами играет в ее зеленых глазах.

– Нестерова, сядь в машину. Я просто довезу тебя до дома. А дальше хоть в трусах на площади пляши, мне срать, – Ксения вздохнула, покачала головой и, прикрыв на секунду глаза, словно от усталости, села в машину. Спустя несколько минут она закуривает и неожиданно произносит слова, от которых разряд тока пробегает по венам, опаляя меня изнутри.

– За что? За то, что тр*халась со своим врачом? –цежу сквозь зубы.

– Я с ним не тр*халась, – она выдерживает небольшую паузу. – Прости за то, что любила. Ты был прав, не стоило этого делать, – словно раскаленный металл по коже прошелся. За*бись…

– Может, хватит уже отрицать очевидное. Смысл? – сжимаю руль так сильно, что белеют костяшки пальцев. Не понимаю, почему нельзя просто признаться в том, что и так стало уже явным. Что за глупое упорство?

– Смысл в том, что я с ним не спала.

Ты же должен видеть в моих глазах, лгу я или нет, – притормаживаю на светофоре и оборачиваюсь. Смотрю ей в глаза, и то, что я в них вижу, мне не нравится. Помимо боли, там есть то, что делает меня отъявленным подонком. А это не так. – Я не спала с ним никогда. Ты ошибся, Лавров. Хотя … это уже не имеет никакого значения, – произносит устало и обреченно, отворачиваясь к окну. Мы подъезжаем к ее дому, останавливаюсь у подъезда.