На грани безумия

От ужаса, охватившего всю меня в эту минуту и пронёсшегося по моему телу холодной дрожью, я зажмурила глаза и покачала головой, пытаясь снять с себя это внезапное оцепенение. Эти воспоминания настолько сильно охватили меня, что я не сразу услышала стук в дверь.

Вначале мне показалось, что это всё тот же ветер изворотливо и дико стенает вокруг дома, но затем звуки усилились и стали угрожающими. Накинув себе на плечи тёплую пуховую шаль, я выглянула на улицу.

На пороге, к моему удивлению, стояла совершенно незнакомая женщина.

Я плохо могла разглядеть сейчас её черты лица и внешность, вокруг стоял полумрак, но рядом с ней я заметила девочку, и это обстоятельство удивило меня ещё больше, – это была Алика.

Я тут же впустила неожиданных гостей в дом.

Женщина подвела девочку к печке и сама склонилась над ней, желая, по-видимому, согреться.

– Извините, что мы вот так неожиданно ворвались к вам, – хриплым голосом, едва откашливаясь, сказала она. Тут она подняла на меня глаза. На мгновение яркий свет пламени из печи осветил её лицо, и я в ужасе отпрянула от неё.

Большая часть её лица была изуродована безобразным шрамом. Но её глаза были особенными: большими, светлыми, и, как мне показалось, в них затаилась глубокая сдерживаемая тоска. Её невысокая стройная фигура в странном облачении в какое-то старое дряхлое пальто, повязанное сверху, вокруг талии, красно-клетчатым платком, выглядела нелепо. На её голове была тёмно-коричневая накидка, из-под которой выбивались пряди тёмных длинных волос. Несмотря на это по движениям и молодым рукам женщины, можно было сказать, что в этом теле всё ещё живёт неуёмная энергия молодости.

Женщина продолжила:"

"– Я привела к вам эту девочку. Она, как я поняла, искала именно вас, но в темноте и в бурю забрела не туда, куда нужно, оказавшись на самой окраине местности, там, где живу я. Возможно, вы когда-то видели мою старую заколоченную избушку, та, что находится на самом отшибе. Так вот, девочка едва не обморозилась, хорошо, что я услышала её плач у себя за дверью.

Хотя, согласитесь, при таком ветре, это непросто. Я вышла на улицу посмотреть, кто там, и тут увидела, как она уже вся замерзшая, – при этом рассказчица тяжело покачала головой. – Скребётся в мою дверь. Я, как могла, попыталась отогреть её, но она всё время звала вас. У меня ей оставаться было нельзя, потому как если узнает её… мать, – она снова в задумчивости покачала головой, с горькой усмешкой глядя на огонь. – Боюсь, в этом случае, девочке будет несдобровать.