На грани безумия

– Выпейте горячий грог. Это должно помочь, – сказала она, склонившись надо мной и подавая мне горячую чашку на блюдце.

– Спасибо, Мария, – сказала я.

Я чувствовала, как чашка с горячим грогом согревает мои озябшие, слегка покрасневшие пальцы, а чудодейственный напиток приятным теплом уже разливается по всему телу.

Наконец, действие грога и тепло, исходящее от ярко-пылающего пламени в камине, оказали на меня своё действие, и я согрелась.

Подняв взгляд на Макса, я неожиданно для себя заметила, как он всё это время пристально смотрит на меня, терпеливо ожидая, когда я согреюсь.

Когда наши взгляды встретились, он привстал из кресла и, облокотившись при этом на металлическую арку камина, сказал:"

"– Кристи, нет смыла больше скрывать, я не могу больше бороться с собой… это всё равно, что бороться с невидимым духом, и это есть безумие, потому как я настолько сильно люблю тебя… что любая борьба здесь бессмысленна. Ты занимаешь всего меня всецело и это необратимо.

Поэтому я всё же осмелюсь, несмотря на все обстоятельства, сыгравшие со мной злую шутку и обернувшиеся против меня, просить тебя… Я прошу тебя, несмотря ни на что, выйти за меня. Пожалуйста, будь моей женой! – с этими словами он достал из внутреннего кармана пиджака коробочку, в которой находилось обручальное кольцо и, наклонившись ко мне, надел мне его на безымянный палец.

– Это, – он посмотрел на кольцо. – Ты забыла, когда сбежала от меня. С тех пор я храню его вот в этом кармане, рядом со своим сердцем, – сказал он, улыбнувшись.

 – Да, но, почему ты молчишь, – вдруг встрепенулся он. – Ты, не ответила мне… ты согласна, Крис?

Я не знала, что вот так сразу ему ответить, у меня в голове вдруг всё перемешалось. Ведь буквально день назад он заверил меня в том, что это невозможно, а сегодня вдруг всё так изменилось. Я стояла всё ещё в задумчивости, заметив это, он неожиданно разразился хохотом. Я испуганно посмотрела на него. «Но что с ним происходит?» – пронеслось в моих мыслях.

Его внезапный смех напугал меня.

– Слепой! Наивный слепой, – ударив себя по лбу, уже сквозь смех, из-за которого у него на глазах выступили слёзы, закричал он.

– Господи… Что я возомнил о себе? Разве возможно обмануть саму природу? Разве возможно, чтобы человеческую немощь и уродство полюбило сердце?

О, нет, с природой не поспоришь, – это никому ещё не удавалось, – сказал с горькой усмешкой он.