На грани безумия

Макс наклонился ко мне и поправил волосы, откинув назад. Пришла Мария и поставила на стол горячий чай.

– Кристи, что это? – уставившись на меня, произнёс Макс. Я подняла на него глаза. – Что? – не понимая, о чём он, переспросила я.

– Твой лоб… лицо… Да, и… когда я натирал твои ноги, руки, они были все исцарапаны, а местами разодраны. Где ты так? Я видел, в городе повалило много деревьев, но… При этих словах я вздрогнула, и он это заметил.

– Постой, ты хочешь сказать… это не то, что я думаю?

Но по моему взгляду он и Мария, похоже, догадались обо всём.

– Какой ужас! Господи, ведь вас могло убить насмерть, – воскликнула вдруг она, в смятении прикрыв лицо руками. При этих словах Макс побледнел.

Сейчас он смотрел на меня так, словно увидел во мне что-то из ряда вон выходящее. Затем, медленно выйдя из-за стола, он, бледный, как мел, молча ушёл.

– Что это с ним? – промолвила Мария. – Хотя нетрудно догадаться. Он так переживал за вас. Видели бы вы его тогда. Он ворвался в дом таким диким. Его глаза прямо горели каким-то адским, сатанинским блеском. Он только твердил одно: «Где она, Мария? Где Кристи? Я чувствую, что с ней может случиться непоправимое. Слышите меня?» Знаете, порой мне даже кажется, что в нём есть что-то такое… Не от людей, что ли. Эта его проницательность, более всего она почему-то касается именно вас.

Я в задумчивости покачала головой. Шло время, но Макс не возвращался. Мы заметили с Марией, что он никуда не выходил, иначе мы бы услышали стук двери.

– Не случилось ли с ним чего? – подумала я, уже тревожно посмотрев на Марию. – Такое странное затишье, – сказала я. – Я пойду, посмотрю, Мария, – сказала я и решительно направилась к выходу.

Проходя мимо библиотеки, я заметила приоткрытую дверь и, заглянув внутрь, увидела Макса. Сидя в кресле, склонившись возле окна, он с кем-то разговаривал, но с кем? На мгновение я замерла, прислушиваясь к его голосу, но то, что я услышала, отказывалось подчиняться логике."

"– Я знаю, ты испытываешь меня. И это мне наказание за то, что она превыше тебя. Ты суров.