На грани безумия

Увидев меня, она тяжело развела руками.

– Как же так, вы, кажется, совсем забыли про нас. Хозяин уже не раз спрашивал у меня о вас, и хозяйка обеспокоена тем, что с вами происходит. Одна только эта… – она недовольно сморщила лицо, как я поняла, речь шла о Веронике, – всем довольна и ничто её не заботит…

– Хорошо, Мария, я исправлюсь, – уже улыбнувшись ей, сказала я, подумав про себя, что очень скоро мне придётся расстаться с этой доброй милой женщиной, которую я знала с детства и которая, как я заметила, относилась ко мне всегда с особой заботой и вниманием, и расстаться, думаю, придётся навсегда!

Этим же вечером я спустилась к ужину, что в последнее время делала крайне редко.

Но на этот раз я пообещала это Марии. К тому же было уже всё решено в моей жизни, и мне оставалось отдаться в руки своей судьбы. Единственной на этот момент твердой светлой мыслью было: «Я буду учителем и всю себя без остатка посвящу маленьким детям, точно так же, как когда-то посвятила себя им моя мама».

За ужином крестная, увидев меня, очень обрадовалась и начала подробно расспрашивать меня о том, как обстоят мои дела в колледже и всё ли у меня успешно, как, впрочем, она и делала всегда. К ней снова присоединилась Мария, подавая на стол, она в солидарности с крёстной интересовалась моими успехами на практике в школе.

Я решила пока ничего не говорить им о том, что скоро уеду, потому как у меня был ещё целый месяц. Вероника в то время, равнодушно сложив ногу на ногу и нервно ими болтая, думала о чём-то своём.

Вот только Макс, как мне показалось, всё время за ужином как-то странно смотрел на меня. Возможно, он заметил какую-то непонятную ему перемену, произошедшую во мне за последнее время.

…После ужина Макс, выходя из-за стола, вдруг обратившись ко мне, сказал:

– Кристи, зайди, пожалуйста, в библиотеку. Мне нужно поговорить с тобой. Да, и… прошу, нас не беспокоить, – обратившись уже ко всем остальным, сказал он.

Но тут Вероника, молчавшая весь вечер, вдруг заёрзала на стуле и, беспокойно посмотрев на Макса, наклонилась к нему и, демонстративно беря его за руку, сказала:

– Макс, но я хотела…

Он высвободил свою руку и жёстко сказал:

– Разве я неясно выразился, Вероника?

Его тон заставил её подчиниться, и она, молча выйдя из-за стола, направилась к себе, при этом бросив в мою сторону ядовитый и злобный взгляд.