Так что только таким образом.
Тяжело было всем. У бабушки Васнецовой совсем не нежно-уступчивый характер, она постоянно пыталась «рулить», указывая, как и что надо делать, большую часть времени демонстрируя глубокое недовольство. А дедушка Васнецов после непродолжительного улучшения стал сдавать, а вскоре и вовсе слег. Денег катастрофически не хватало ни на что. Как сказала Катька:
— У нас с тобой, Дашка, патронат на дому, филиал дома престарелых, отягощенный финансовыми трудностями и разногласиями между контингентом.
Все по классическим правилам богаделен.
Девчонки крутились, как могли. Катя набрала учеников и работала до поздней ночи, Дашка училась и делала первичную бухгалтерию и балансы для двух небольших фирмочек, дедушка Стас работал помощником инженера в управлении строительства автодорог. Притом что они сдавали три квартиры и скидывали в общую кучу все заработки и пенсии, денег все время не было. Лекарства для дедушки стоили немыслимых денег, и их было семь человек, которым каждый день надо было есть, как ни странно.
Мама звонила из Италии один-два раза, прилетала на папины полгода и годовщину, извинялась, что не может чаще.
Через полгода после переезда в их «колхоз» у дедушки Васнецова случился повторный инсульт, и через три недели он умер. Допродавали кое-какие вещи, пару бабушкиных колец — похоронили. Мама смогла приехать только на девять дней. На поминках, в семейном кругу, бабушку Васнецову вдруг «пробило» обвинять маму:
— Все из-за тебя! Как только Васенька тебя увидел, нас с отцом бросил, всего себя тебе посвятил! Ты ему чуть карьеру не испортила! Если бы тогда на партсобрании ему занесли выговор, то тут же бы из министерства выгнали!
— Ну не выгнали же, — улыбалась мама.
— Жизнь ему загубила, умер молодым! — закричала бабушка.
— Ну-ка, прекрати! — вдруг громко потребовала тишайшая Лидия Ивановна и хлопнула ладонью по столу. — Ты просто зловредная эгоистка! Только о себе всю жизнь и пеклась! С внучками ни разу не посидела, на выходные не взяла! Ты на Риточку злишься только потому, что тебе надо было, чтоб Василий Дмитриевич только о тебе пекся да деньгами и заботой баловал! Привыкла на его шее катиться! Они в счастье девятнадцать лет прожили, как один день! В счастье и любви необыкновенной! И не смей на Маргариту наговаривать!
Бабушка Васнецова расплакалась, а мама обняла ее, успокаивала и все что-то шептала ей на ухо, улыбаясь печально.
Конечно, про своего Васечку.
Жизнь преподнесла новую проблему — заболела бабушка Васнецова.
