На границе империй. Том 10. Часть 2 (СИ)

— В том-то и дело, что есть зачем, но существует большая опасность, что ты его прикончишь по дороге.

— Такое тоже возможно, но искин оценивает вероятность того, что именно ты прикончишь его в восемьдесят три процента.

— Мне нравится такая цифра.

— А мне нет. Особенно, что я отвечаю за безопасность профессора. Поэтому предлагаю подписать вот этот документ. Профессор, в свою очередь, подпишет точно такой же.

Получив документ на нейросеть, сразу пробежался по тексту. Вроде в нём ничего необычного, но в самом конце вписан один пункт, который мне категорически не понравился.

Его специально занесли в примечания и дополнения, вписав мелким шрифтом. Скорей всего, я бы не обратил на него внимания, но точно такой же пункт у меня был вписан в аратанский контракт с флотом. Отец у Милы тогда постарался и вписал мне его туда. Мне стоило больших усилий разорвать этот контракт с флотом.

— Я однозначно не стану этот документ подписывать.

— Потому что, в случае смерти профессора, меня, согласно этому документу, ждёт то же самое.

Так что я против.

— Боюсь, ты не можешь отказаться.

— Тогда уберём оттуда этот пункт.

— Значит, я его подписывать не стану.

— В таком случае, мне придётся тебя арестовать и отправить в колонию.

— Без проблем. Арестовывай. Да и можешь считать, что на этом наше сотрудничество закончено.

— Это мне решать! — было видно, что он разозлился.

— Несомненно, — ответил ему с улыбкой.

Я был уверен, что это он не сделает. Там под давлением я могу сознаться в убийстве и заявить, что работал на него и выполнял его приказ.

Мне терять нечего. Вариант у меня был один — что там, что здесь это пешая прогулка за охранный периметр. А что с ним после этого сделают? Да и не только с ним. Так что ты меня точно не отправишь туда. Это совсем не в твоих интересах.

— Ладно. Давай поговорим о другом, — сказал он примирительным тоном.

— О твоих делах в полиции.

— А какое это отношение имеет к профессору?

— Тогда я снова ничего не понимаю.

— Дело в том, что в твоём личном деле, слишком много тёмных пятен.

— Ну а я здесь при чём?

— Так твоё же личное дело.

— Дело, может, и моё, но я его никогда не видел и ничего не могу сказать насчёт того, что там написано.

— Дело в том, что вся информация, касающаяся твоей работы в полиции, засекречена полицейским департаментом, и я первый раз за свою жизнь такое встречаю. Самый обычный техник, а здесь секретность, причём по высшему разряду.