На изломе алого

– Да брось, Игнат! – возмутился Рыжий. – Кому нужны эти свиданки вслепую и горячий секс с незнакомкой? Поехали с нами!

Машин было две – дорогой «Мерседес» отца Витьки Артемьева, и раритетный дедов «Москвич» Андрея Шибуева, наверняка взятых парнями без спроса. Поездка намечалась увлекательная, тесная, и Вероника уже придумала обставить все так, чтобы сесть Савину на колени. А там можно и поговорить, они ведь давно знают друг друга. Зря она, что ли, сегодня больше часа наводила макияж и выводила брови.

Она и «Шанелью» маминой побрызгалась, новым и дорогим парфюмом, чтобы быть особенной, но дура Уфимцева, унюхав, сморщила курносый нос и отвернулась: «Фу-у, Маршавина, ты бы еще у прабабки в сундуке «Красную Москву» отрыла и пуховый оренбургский платок. Шибуев бы тебя тогда на капот «Москвича» посадил и всю ночь катал, как куклу Машу настоящий советский брутал!»

Всем стало смешно, и парни заржали, но рядом был Савин, и она все равно считала себя красивее богачки Светки и ее подружек Юльки Цветовой и Соньки Грач.

А потому поправила длинные волосы и как ни в чем не бывало улыбнулась компании: да, кукла. У кого есть глаза, тот увидит.

Не увидел.

– Меня это заводит, – грустно, с ухмылкой бросил Савин в ответ на шутку Рыжего и сунул руки в карманы джинсов. – Езжайте без меня. Хорошей ночи.

– Ну, смотри, старик, не скисни тут без нас! Валим гулять, толпа! – Ренат Беленко обнял друзей за плечи и подтолкнул всех сбежать со ступеней. Обернувшись, крикнул другу поверх плеча: – Но если с незнакомкой обломится, адрес ты знаешь, Игнат! Ждем!"

"Ну да, пусть не рассказывает.

Вероника подозревала, из-за кого остался Савин. Поняла, когда увидела бывшую одноклассницу за стойкой кафе кинотеатра. Неужели снова будет пялиться на Шевцову, как в школе? Как будто слухи о ней до него не дошли. А ведь, кажется, они живут в одном доме. И как только ее взяли на работу в кафе – такую подстилку? Маршавина Сашку терпеть не могла, но выступать открыто боялась. Говорили, что это она, а не Савин, в тот давний бал сломала Чвыреву нос и врезала Губенко в ухо так, что он им полгода ничего не слышал. И что-то в сером прямом взгляде заставляло Веронику верить, что да. Это сделала она – Сашка.

Сумасшедшая оторва, дочь алкаша, умная и циничная Шевцова нравилась парням и без макияжа и стараний. Если бы Вероника могла, она бы стерла ее ластиком из своей жизни – р-раз! – и как не бывало.