На изломе алого

Наверняка с матерью случится истерика, будут слезы и мольба, возможно, упреки, ну и пусть. Это его жизнь. Их с Алькой общая жизнь. И вообще, школа окончена, а значит, можно уйти из дома и пойти работать. Куда угодно – грузчиком, рекламным курьером, или аниматором в торговый центр – какая разница? Главное, встать на ноги ради Альки. А учиться можно и заочно. Поднакопить денег и поступить – другие же поступают? Только бы ее из этого места забрать. Музыкальную группу, конечно, собрать не получится.

Помещение им с Ренатом своими силами не оплатить, ни инструменты, ни студию, но будет время еще и на музыку. Обязательно будет.

Игнат и сам не понял, как погладил шею и плечо Сашки. Спустил руку на упругую грудь, словно выточенную скульптором, и затаил дыхание, чувствуя, как от прикосновения учащается собственный пульс. До Альки ему не приходилось трогать ни одну девчонку, и сейчас он осторожно проводил пальцами по соскам, по гладкому животу, запоминая тепло ее кожи, понимая, что познает свою женщину.

Когда почувствовал, что все еще возбужденное, неудовлетворенное тело отозвалось, осмелев, спустил ладонь туда, куда тянуло больше всего.

Сашка часто задышала и подняла руки к его плечам. Прогнулась, удивленно распахнув глаза. Задохнулась на вдохе от подступающего жаркой волной удовольствия:

– Игнат, что ты делаешь?

Ее тело ему открылось, и он продолжил его ласкать. Ответил честно, склонившись к сладким губам.

В эту ночь Игнат стал мужчиной и сделал Сашку своей. Он тоже не мог ей врать.

– Я люблю тебя, Алька. Люблю тебя!

-10-

Утро их встретило позднее. Солнце поднялось над горизонтом, коснулось верхушек деревьев и осветило стену напротив кровати. Прошлым вечером и ночью вниманием парня полностью владела девчонка, и он не смотрел вокруг. А сейчас она спала рядом, и Игнат озадаченно рассматривал рисунок во всю стену, показавшийся ему смутно знакомым."

"Ну конечно! Разрисованная яркими красками картина в точности повторяла фантастический дизайн Мельбурна будущего на открытке, которую он когда-то подарил Сашке.

Но как можно так точно все воспроизвести? Игнат вспомнил, как однажды они вместе на крыше рисовали карту, и как легко у нее все получалось. Как заворожено он тогда следил за ней, восхищаясь ее фантазией и неожиданным умением рисовать, которое она никогда после не показывала в школе.