На изломе алого

Вся академия гудит, что они любовники, но против бывшего ректора не попрешь. Это все понимают.

– Белый…

– А что? Я правду говорю! Пока эта расчетливая сука кувыркается со старым хером, ты здесь трахнуть никого не можешь, как последний монах…

Ударить получается сильно, и Ренат, заткнувшись на полуслове, врезается в стену. Я жду ответ, мне хочется, чтобы он ответил, тело мгновенно наливается сталью, но Белый молчит, и тогда говорю я.

– Я был ее первым и буду последним. Запомни это, если хочешь остаться мне другом.

Я не шучу.

Беленко встает и проводит кулаком по губам. Не порывается драться, хотя силы у нас равны. Жестко утирает рот полотенцем и бросает его, измазанное в крови, в меня.

– Ладно, Игнат, как скажешь. Хочешь страдать, страдай. Хрен с тобой! Но для всех ты фронтмен группы Suspense и долбанный секс-символ. Ты сам придумал этот расклад, так смотри не облажайся.

– Не волнуйся, я помню.

-13-

POV Сашка

Заказ на аэрографию от Волкова пришел срочный, и я три дня провожу в его гараже, расписывая дорогой черный «Додж» черепами и языками пламени.

С некоторого времени я выросла как художник, появился спрос на мою работу, и Волков скрепя сердце вынужден стать щедрее. Этот жадный лис знает счет каждой копейке и навешивает ценник со скидкой на любого человека, но у него нет художника лучше меня, и оказалось, что он способен договариваться. Теперь за моей спиной стоит мастерство Генриха, рисунок заметно выиграл, а значит, и к ценнику уверенно прибавился ноль. На самом деле не так много, но получается платить за отцовскую квартиру и кое-что оставить себе, а это уже немало. Многого я от жизни никогда и не требовала.

Я никогда не страдала излишней разговорчивостью, но люди по своей сути любопытны, и к Волкову дошли слухи о моем богатом покровителе, вот только обсуждать свою жизнь я ни с кем не собиралась, и слухи все еще оставались слухами, которые он шутки ради то и дело проверял на достоверность, когда оказывался поблизости.

К счастью, это случалось нечасто."

"– Саша, так бы сразу и сказала, что тебе нужна квартира в центре, и что ты хочешь учиться. Я бы подсуетился. Вместе и придумали бы что-нибудь. Я всегда знал, что ты разумная девочка.

– Дядя Коля, меня все устраивает, не говорите глупости.

Но глупости он никогда не говорил, и всегда взвешивал свои решения. Я тоже. Его предложение не понравилось мне еще тогда, когда мне было семнадцать, и ему пришлось с этим считаться.