Другой мир — другая культура», хмыкнула я про себя.
И, с приятным удивлением, нашла корзинку со свежайшей выпечкой! Ну, точнее, корзину под стазисом. И письмом от Делии.
Она, оказывается, подружилась с одним из пегасов и теперь рассекает по всей стране. Вот и к нам заглянула — поняла, что мы все равно постоянно используем избушку.
«Поэтому я решила оставить пироги и укутать их стазисом. Вообще, это целительское заклятье, но у меня на родине его давно переняли повара. Всяко проще наготовить наперед, а потом доставать как будто с пылу с жару».
— Я думал, Марон и Эйра будут здесь, — произнес Гамильтон, не отрывая взгляда от открытого портала.
— Ты знаешь, я даже не подумала об избушке, а потому они сейчас на Окраинах, в доме дядьки Митара.
— К утру все баронства будут знать о происшествии, — усмехнулся мой компаньон.
— Я тебе больше скажу, — закончив раскладывать припасы на столе, я повернулась к другу, — когда придет Тина, я сяду писать письмо. Проклятая сталь вновь поет… Окраины должны знать.
Сам понимаешь, одно дело взрезать ткань миров здесь, где она плотна как нигде. И другое дело у нас — чуть ткни и поползет прореха за прорехой.
Гамильтон кивнул. И, приманив к себе маленький пирожок, наделил им совсем юного щенка, который вывел из портала Тину.
Та, спасибо магии межмировых порталов, уже пришла в себя и была настроена ну очень решительно.
— Где мои бойцы? — спросила она и, принюхавшись к волшебному аромату пирогов, добавила, — я смогу устоять перед искушением.
— Боец всего один, его пила тварь мертвого мира, — я кивнула на топчан, — его нужно стабилизировать. Он видел того, кто открыл переходы тварям.
— Надеюсь, это была Лилиана Морей? — мечтательно осведомилась Тина, — она бы хорошо смотрелась на болотах, с корзинкой чихрана!
— Увы, это явно был мужчина. Бесчестный, — я хихикнула.
В свое время супруга Правителя начала борьбу за чистоту речи дворцовой стражи. И пусть все ставили против нее, но из этой борьбы она вышла победительницей! И даже сейчас, когда жизненные невзгоды свели ее в могилу, гвардейцы продолжают использовать исключительно приличные слова.
Даже в полузабытьи!
— Жить будет, — Тина отошла от мужчины, — но он очень сильно истощен. Знаешь, его очень странно пили. Следы, на магическом уровне, очень грубые.
— Ну, это логично, разве нет? — неуверенно произнесла я. — Сама знаешь, в такую тонкую материю влезть не могу.
