На краю неба

Слезы застилали глаза, и Димкино красивое лицо с точеными, аристократическими чертами лица, светлая рубашка и темный пиджак — то, что было у нее перед глазами, — превратились в одно сплошное мутное пятно."

"Он отпустил, конечно. Едва почувствовав, что руки его ослабли, Катька отскочила от него как ошпаренная. Пошатнулась от головокружения. Диме даже показалось, что сейчас она упадет. А она отбежала подальше, встала за столиком у выхода на террасу, словно спряталась, воздвигнув между ними спасительную стену, и вскричала на выдохе, нервно одергивая кофту и поправляя волосы:

— А теперь уматывай, теперь исчезни из моей жизни, Крапивин! — На последних словах сорвалась с места и быстрым шагом покинула гостиную.

Дима поднял телефон, который так и валялся на полу, убрал в карман и тяжело двинулся следом. Но не за Катей, а прочь из этого дома.

— Дима! — позвала его Катя сверху, нависнув над перилами лестницы, окриком остановив почти у самой входной двери Дождалась, пока Крапивин поднимет взгляд, и швырнула ему в ноги антикварную куклу, его подарок.

Час ночи. На столике около дивана чашка давно остывшего кофе. В голове рой мыслей. Крапивин не спал, даже не собирался и, когда увидел на дисплее телефона Катькин звонок, вздрогнул. Меньше всего ожидал от нее.

— Я понимаю, что для гостей время позднее, но, может быть, мне простительно? Пустишь?

— Ты где? — быстро спросил он и поднялся.

— Дверь открой.

Открыл. Пока Катя шла от ворот до входной двери, горел надеждой, что услышит от нее что-нибудь вразумительное. Но, увидев ее глаза и улыбку, понял: ничего такого она ему снова не скажет. Не для этого она к нему пришла.

Катя пересекла широкий холл, бросила взгляд на лестницу. Прошла в гостиную, остановилась у столика, почему-то не присев на диван, и взяла его чашку с кофе. Сделала несколько жадных глотков, оставив на белом фарфоре алую помаду.

— А чего это ты, Дмитрий, в такой час дам принимаешь? Не комильфо это.

Дима присел на подлокотник кресла, сцепил руки в замок и вздохнул, готовясь к представлению, которое вознамерилась устроить Шаурина.

— А может нет никакой жены? — Сделала еще один глоток и вернула чашку на стол. — Ты позволишь? Я на минуту. — Выходя из гостиной послала ему смеющийся взгляд.

Крапивин не сомневался: она пошла в спальню. Сцепив руки на груди, он еще раз вздохнул поглубже.