На краю неба

— Эта подвеска стала еще и лауреатом в номинации «Эстетическое впечатление». Ну, красота же! Смотри. Едва взглянув на подвеску, Катя потрясенно замолчала. Все эмоции, которые она испытывала, отразились на лице, но Рита, видимо, приняла это за чистый восторг от увиденного.

— Да-да, я тоже первый раз, когда увидела, так же среагировала — онемела. Прекрасная вещь. Восхитительная. Разумеется, эта подвеска не для ношения. Она слишком громоздкая. Это коллекционная вещь. Возможно, Дима выставит ее на какой-нибудь аукцион.

— Не дай бог, — прошептала Катерина, — не дай бог он ее выставит на аукцион…

— Сложнейшая техника. Миниатюрная живопись, инкрустированная бриллиантами, под слоем прозрачной эмали… — продолжала воодушевленно щебетать Маргарита. — Вечная работа. Повторить такое второй раз невозможно…

Катерина ничего не слышала, ощущая себя оплывшей свечкой и мечтая побыстрее оказаться у себя в номере. Она даже не поняла, когда именно ушла Маргарита. И не ощущала сколько времени стояла одна, уставившись в одну точку пространства.

— Бабочки. Катрин, какая безвкусица.

Услышав голос Димы за спиной, Катерина вздрогнула, тронула сережку в ухе, и долго не находила сил, чтобы повернуться и взглянуть ему в лицо.

— Поздравляю с победой, Димочка. Шикарная получилась вещица, — медленно произнесла, так и не повернувшись.

— Я знал, что ты оценишь>. — Смотрел на нее, сгорая от желания прикоснуться к обнаженной спине и волосам, рассыпавшимися по плечам мягкими волнами. Кате так шла изысканная простота и естественность.

— Не могу поверить, что ты это сделал. Как ты мог? — Развернулась, прислонившись бедром к мраморному парапету. — Ты, как тот охотник, тоже решил свой трофей в кулоне запечатлеть и показать всему миру?

Он оставил ее слова без ответа, пропав в остром взгляде. То ли соскучился до боли, то ли жемчужно-серое платье так оттеняло ее глаза — сегодня, глядя в них, терял свои мысли.

— Поймать тебя в темноте тогда было гораздо проще, чем сегодня на этом празднике жизни.

— Только попробуй выставить ее на какой-нибудь аукцион. Только попробуй.

— Ты виртуозно весь вечер от меня сбегаешь, — улыбнулся, но эта улыбка Кате ничего не сказала. От чрезмерной в себе уверенности он так улыбался или от самодовольства, черт его знает.

— Потому что я не хочу, чтобы ты ко мне приближался.

— Как это не хочешь? Нам надо. Мы же не чужие друг другу люди.