На краю неба

— С удовольствием, — воодушевилась Катя.

После трех недель жаркого ленивого отдыха возвращаться в стылые будни оказалось тяжеловато, но тем слаще вспоминались проведенные на острове дни.

— Пойдем чай в гостиную пить, так люблю этот вид. Никогда не пью чай в столовой. Не могу, кажется, не тот вкус.

Пойдемте, — согласилась Катя, успев еще в первый день оценить чудесный вид на Эресуннский мост, открывавшийся из панорамных окон гостиной.

— Ты пока располагайся, а я нам еще чая заварю.

— С мятой, — пошутила Катя.

— Хочешь с мятой?

— Нет, шучу. С мятой оставьте для Димы. Ой, Рита, я телефон забыла в комнате, пойду схожу, а то вдруг родители будут звонить.

— Хорошо, дорогая, — улыбнулась Рита вслед Катерине.

Катя поднялась в комнату и взяла телефон, который оставила на кровати. Не зря беспокоилась: мама не звонила, но написала кучу сообщений. В последнем уже беспокоилась, почему не получила ответа.

Остановиться в комнате для гостей было Катино желание. Показалось неудобным занимать комнату Димы.

Одно дело, когда они жили вдвоем у него, но это дом его матери. Да и не очень хорошо это будет смотреться в глазах ее родителей — слишком смелый шаг. Ей так подумалось… Слишком все быстро… Но правда в том, что Катя действительно находила несколько романтичным бегать к Димке на ночь, прокрасться как будто тайно, запереться в комнате, а утром после его ухода досыпать в своей постели. Есть в этом особое очарование. Придуманная запретность будоражила.

На самом деле Катю очень удивило, что отец так легко отпустил ее на каникулы с Димой. Она всякое готовилась услышать, но не безропотное согласие. Она долго настраивалась на тот разговор и разрешения спрашивала у отца сама, не стала подсылать мать, но тот сразу согласился и даже пошутил, сказав: «лишь бы Дима не был против».

Спускаясь со второго этажа, Шаурина услышала голоса и смех. Один голос, понятно, принадлежал Маргарите. А другой… У Катерины ноги подкосились. Но не от страха, конечно, а от злого возмущения.

Филяева! Какая наглость!

— …да-да, я знаю, — что-то говорила ярко накрашенная блондинка, премило улыбаясь широченной улыбкой. Белоснежный оскал немного померк при виде Катерины, но Агата быстро взяла себя в руки: — Катя, — как будто удивилась она, — какой приятный сюрприз!

— Не могу сказать того же. Про сюрприз, — открыто съязвила Катя.

— Я так и не успела заварить чай, — поднялась Рита, — я на минутку.