– Сейчас буду, – сказал он недовольным тоном, пытаясь выровнять дыхание.
– За мной, – буркнул он Журавлю, открывая дверь, за которой уже стояла та самая девушка в его черно-красной клетчатой рубашке с телефоном в руках – видимо, и звонила тоже она.
– Что случилось, Фим? – спросила она, удивленно поглядывая на Нинку. – Ты где так долго был?
– С друзьями в баре, – отмахнулся тот и оглянулся на блондинку, которая все же зашла следом за ним. – На кухню, – велел он ей и обратился уже к девушке:
– Оставь нас. Иди спать.
Та пожала плечами и скрылась в гостиной, которая, видимо, и служила ей спальней.
Келла прошел на кухню, включил свет, распахнул настежь окно и тотчас закурил. Нервничал.
Поморщившись, Нина села на табуретку. Сигаретный дым ее раздражал, но сейчас она была не в том положении, чтобы что-то говорить хозяину квартиры. Да и вообще, голова ее все еще слегка кружилась. Но оба они постарались забыть о том, что только что произошло на площадке. Хотя их сердца не забывали – все еще бешено бились.
– Ты дура? – прямо спросил Келла, выдыхая дым.
– Следи за тем, что говоришь, – привычно огрызнулась девушка.
– Зачем руку порезала? – спросил он, глядя на окровавленный бинт.
– Случайно, – не собиралась ничего объяснять Нина. Когда они целовались, боль отступила на второй план, пустив на первый чувственность.
– Случайно костяшками по зеркалу ударила? Точно дура, – констатировал Келла.
Парень затянулся последний раз, затушил сигарету и сел рядом с блондинкой.
– Руку.
Их взгляды встретились.
И Нина, подумав, все же положила саднящую ладонь на стол. Бинт пропитался кровью. Келла только головой покачал и принялся осторожно разматывать его – чего-чего, а крови он не боялся. Насмотрелся на своем веку.
Он осмотрел ее руку с припухшими ранками, надавил немного и присвистнул.
– Я поражаюсь твоей бесконечной тупости, Журавль, – сказал синеволосый. – Ты стекло не могла вытащить? Оно почти полностью под кожу вошло.
Девушка безразлично пожала плечами. Когда она уезжала из дома, ей было не до стекла, да и не заметила она его, находясь под властью чувств.
Зато поняла, почему бинт пропитался кровью – Келла надавил на ладонь, вгоняя тонкий осколок глубже и раня еще сильнее.
Хозяин квартиры достал откуда-то аптечку и бутылочку со спиртом.
– Припасы? – равнодушно спросила Журавль.
– Не раздражай, – отмахнулся от нее Келла и вышел из кухни, вернувшись спустя минуту с пинцетом и иглой, которые, видимо, ему одолжила девушка в рубашке.
