– Эффектно. Не думал, что ты умеешь быть такой, – понизил парень голос.
– Не только Алины могут быть пластичными, – фыркнула я.
– Не начинай.
– Не начинаю.
– Покажешь мне все от начала и до конца вживую, – сказал Тропинин самоуверенным тоном повелителя всего мира. Все-таки танец задел его.
И тут меня как ледяной водой окатило.
– Слушай, а они тут давно? – прищурилась я, глядя не в лицо Антона, а на задний план – на полуоткрытую дверь, в которой торчали две головы.
– Кто? – не сразу понял он. И резко обернулся.
Келла и Рэн, выглядывающие из-за двери, как два озабоченных школьника, с хохотом убежали. Я шумно выдохнула от возмущения.
Антон вскочил на ноги – еще секунду назад он был расслабленным и довольным, а теперь на его лице расписалась холодная ярость.
– Катя, минуту, – бросил он, прежде чем выйти из комнаты. Где-то внизу послышались громкие крики. Антон довольно быстро вернулся, но крики не прекращались. Сел на свой крутящийся стул и улыбнулся в камеру, заставляя мое сердце плавится от любви.
– Ты их бил? – полюбопытствовала я.
– Запер в кладовке, – отозвался Тропинин. – Хочешь, я сыграю тебе на гитаре, любовь моя?
Мы разговаривали еще часа полтора, и я даже забыла о случившемся, растворяясь во взгляде и голосе Антона, а потом в его комнату ворвались Келла и Рэн – злые и красные от переполняющего их негодования. Я думала, Антон пошутил, но он действительно каким-то образом запер их в кладовке, а так как в доме никого больше не было, то и открыть замок им, соответственно, никто не мог.
Парням пришлось выбивать дверь. И добрыми ни гитарист, ни ударник не выглядели. Тропинин спешно попрощался со мной, скороговоркой сказав, что любит, и связь прервалась.
Мне оставалось лишь ждать нового звонка.
И скучать.
Я поняла, что время – самая странная вещь на земле.
То оно бежит так быстро, что, кажется, обгоняет мысли. А то замедляется настолько, что невыносимо долго приходится ждать даже удара собственного сердца.
Я стала узником времени.
Когда Антон был рядом, я не чувствовала его, не замечала, как уплывают секунды, минуты, часы, заполняя океан памяти.
Когда же он покидал меня, время становилось пыткой.
Когда Антон был далеко, я заполняла свою жизнь учебой, еще раз с лихвой познав, что такое слухи, заполняла курсами, приносящими удовлетворение, заполняла работой в кафе – не только выходные, но и иногда в будние дни. Работа, несмотря на то, что простой я бы ее не назвала – все-таки всю смену на ногах, нравилась мне.
