Мы стоим на краю смотровой площадки на смотровой башне Карлового моста, и за нашими спинами: река, делящаяся мостом напополам, и море красно-оранжевых крыш. Ветрено и прохладно. Антон обнимает меня за плечо, прижимая к себе, и я улыбаюсь."
"Когда-то фотографии, на которых они с Антоном были запечатлены вместе, мне отправляла Алина. Но теперь настала моя очередь.
Их отношения начались теплой весной и закончились безрадостной осенью, сломавшись и не выдержав напора эмоций.
Наши же отношения были крепкими даже холодной зимой.
И их ничего не должно было сломать.
В последний раз глянув на темную улицу, я ушла в Нинкину комнату.
Мне вновь снился Антон – мы целовались, лежа в белоснежном мягком снегу, и не чувствуя холода обнаженной кожей.
А тьма лишь смеялась нам в спины.
* * *После разговора с Катей Антон закурил – не нужно было это делать, но отчего-то его накрыло. Все и сразу: усталость, тоска, непонимание. И постоянный, терпкий страх – а вдруг Катя его не простила?
Вдруг не смогла это сделать?
До сих пор.
Постель не была доказательством. Скорее еще одним приятным способом совместного времяпровождения, в процессе которого Антон с головой отдавался той, кого любил.
А тут еще мать, Кезон, Алина.
Опять ее принесло. При Кате.
Еще несколько лет назад он и не думал, что Лескова станет ему чужой.
Антон потушил сигарету и громко закрыл окно, напротив которого курил, уйдя в соседнюю пустую комнату, подальше от всех. Люди его бесили. В особенности – Арин.
Какого… он опять притащил свою сестренку?
Дверь без стука распахнулась и в темную комнату, в которую попадал лишь желтый свет фонарей за окном, беззвучной тенью скользнула Алина. Она приблизилась к Антону и хотела было коснуться его спины, а, может быть, прижаться к ней – как когда-то, но он резко развернулся.
– Ты опять приехала, – не спрашивал, а констатировал Антон. Голос его был спокойным. А глаза – холодны.
– Опять, – спокойно подтвердила Алина. – Как ты?
Антон едва не дернул плечом.
Но сдержался. Этот вопрос – и таким тоном – задают друзьям, которых давно не видели и по которым скучали.
Они – не друзья. Они давно друг другу никто.
– Что ты хочешь? – прямо спросил Антон.
Алина смотрела в его лицо жадным долгим взглядом. Улыбнулась – ее накрашенные губы казались во мраке темными.
– Тебя, – сказала она наконец.
«Ты ведь знаешь».
– Пока, – сказал равнодушным голосом Антон, будто и не слыша ее слов, и вышел из комнаты.
