Проклятая Алина!"
"– Ведьма, – почти с восхищением сказала Нинка, безуспешно щелкая выключателем – свет так и не появился. Видимо, произошла какая-то авария на подстанции. Как же вовремя.
Я молчала. А что я могла сказать? Только сжимала пальцы в бессильной злости.
– Только появилась – и у всего района света нет, – уже торчала около окна. Ниночка, вглядываясь в улицу. – Все фонари и вывески погасли. На костер ее, – вынесла подруга вердикт. – Что будешь делать?
Я схватила телефон и позвонила Антону. Трубку он взял не сразу.
– Что у вас со связью? – тотчас спросил он. Голос у него при этом был не самый счастливый.
– Электричество вырубили. Антон, что она делает у вас? – спросила я и поняла – он услышал отчаяние в моем голосе.
– Приехала в гости к брату, – отозвался парень, естественно тотчас поняв, о ком речь.
Меня вдруг охватило отчаяние.
Ну почему она – там, с ним?! А я – так далеко?!
Как же я ее ненавижу.
– И это все, что ты можешь сказать? – выкрикнула я.
– Катя, – терпеливо сказал Антон.
– Успокойся.
– Как я могу быть спокойна? Она там, она рядом с тобой! – вновь не сдержала себя я.
– И что? Это как-то может повлиять на наши отношения? – с раздражением спросил Антон и сам же себе ответил: – Нет.
И добавил:
– Ты сейчас сама себя накручиваешь, Катя. Понимаешь?
Я молчала.
– Мы говорили с тобой о прошлом, – уже более мягким голосом напомнил Тропинин. – Его возвращение мне не нужно.
– Тебе – нет. А ей – да, – отрывисто ответила я, понимая, что не должна закатывать Антону истерики.
Но ведь он не понимает, на что способны влюбленные до безумия женщины! Алина может пойти на любую подлость! Как с фотографиями, как с письмом-угрозой – я не сомневалась, что их присылала она. Кто еще может опуститься до такого?
Тот, кого с головой погребли чувства.
Тот, чье достоинство – под грудой камней, именуемых любовью.
Тот, кто мечтает вновь взобраться на разрушенную гору по ступеням из чужих костей.
Я не стану ступенью. Она не ступит на меня.
Не взойдет по моим костям на вершину своего безумия, именуемого любовью.
Я встала напротив окна, сжимая телефон и глядя во всепоглощающую ночную тьму, густо окутавшую дома.
Тьма манила. Звала. Обещала.
И мне хотелось стать частью этой тьмы и проникнуть в самое сердце Лесковой, чтобы разгрызть его напополам.
Никогда не думала, что могу так ревновать.
– Мне нет до нее дела, – отрывисто сказал Антон. – Поняла меня, Катя? Поняла?
Я молчала, любуясь тьмой.
