– Хватит, – не поворачивая головы, сказала я, чувствуя стеклянные режущие слезы на глазах. – Ты и сам не понимаешь, что сейчас делаешь.
– Нет, это ты не понимаешь. Чем я хуже него, Катя? – задал вдруг он странный вопрос. – Ты ведь знаешь, я куда знаменитее. И денег больше. И я могу быть таким же нежным, и все дела. Нет, я понимаю, что ты любишь его не за это. Просто… Мы так похожи. Поэтому ответь – чем я хуже? Чем, Катя?
И тут я рассердилась – так, что даже перестала чувствовать головную боль. Развернулась и закричала, забыв, где нахожусь:
– Что ты несешь, Кирилл! Он – это он, и я люблю его только за это! Ты не хуже, ты не лучше, ты – другой! Ты – не мой человек, – постучала я кулаком по груди.
– Зачем ты влезаешь? Ты ничего не знаешь о наших отношениях, чтобы нести подобную чушь! Как у тебя язык поворачивается говорить это?
– Нет, – улыбнулся вдруг музыкант ласково. – Я знаю все. Больше, чем ты думаешь, Катя. И я могу быть лучше него, честно. Просто дай мне шанс, – повторил он.
И протянул мне руку.
А я ее не взяла.
– Ты разрушил нашу дружбу. В момент, – сказала я.
А он, кажется, стал злиться. Не так, как Антон – эмоции того всегда были взрывным водопадом, а медленно набирая скорость чувств, как при взлете самолета. И я чувствовала его злость.
– Ты знаешь, почему я могу быть, как он? Потому что он – это я. Я его сделал, Катя, – проговорил Кирилл сквозь зубы. И повторил: – Я все знаю.
– Знать все ты не можешь, Кирилл. Ты не сможешь залезть мне в душу, чтобы узнать все.
Прости. У тебя нет даже шанса на шанс, – звенящим голосом сказала я. Злость, обида, недоумение – все перемешалось во мне.
Как он мог так поступить? Как? Как?
– Уходи, пожалуйста, – попросила я.
– Почему вы не даете мне даже шанса? – внезапно задал Кирилл странный вопрос и сам же спохватился, как будто бы сказал что-то лишнее.
– О каком шансе ты говоришь? – почти взмолилась я. – Очнись!
– Я давно очнулся, Катя. И понял, что ты нравишься мне. А ты еще спишь, – грустно улыбнулся Кирилл и, кажется, вновь хотел подойти ко мне.
– А я тебе нравлюсь? – раздался вдруг голос Антона – и он появился из-за ширмы.
Хоть голос его был спокойным, но я расслышала в нем угрожающие нотки. Единственное, чего я сейчас боялась, – Тропинин вспылит и ударит Кезона. А тот ответит. Второй драки Нинка не переживет. И я тоже.
Антону веренно и крепко взял меня за руку, загораживая плечом от Кирилла, хоть тот и выглядел совсем неопасно. Мне тотчас стало спокойнее.
