И я облегченно выдохнула, несмотря на то, что атмосфера с появлением Антона стала иной – тревожной и давящей.
– Нравишься, – безмятежно улыбнулся Кирилл. Кажется, он не ожидал появления Тропинина и был слегка раздосадован, но не растерялся. – Неплохой вокал. Есть в нем что-то. Я вообще люблю «темные» тембры."
"– До меня снизошло чудо, – холодно улыбнулся Тропинин. – В какую сторону поклониться?
– В какую ни кланяйся – везде я, – насмешливо отвечал Кирилл. И я вдруг подумала, что они все-таки знакомы: может быть, не близко, но точно встречались раньше!
– Если ты везде, значит, мне будет легко тебя найти.
– Зачем же?
– Объяснить правила поведения, – я чувствовала, что Антон едва сдерживает гнев, но он не делал ничего опрометчивого, за что я была ему благодарна.
– Правила – для глупых, – отозвался лениво Кирилл, глядя мне в глаза не мигая. – Они нужны для иллюзии поддержания порядка. Не находите, друзья?
Антон ничего ему не ответил. Посчитал себя выше этого.
– Все в порядке? – осведомился он у меня, и я кивнула.
– Идем, – тихо сказал Антон и окинул Кирилла последним тяжелым взглядом, который тот с легкостью выдержал, а после увел меня за собой.
Я ни разу не оглянулась, хотя точно знала, что Кирилл смотрит мне в спину, и смотрит взглядом странным, пристальным, зовущим, лукавым. Взглядом многообещающим. Таким не отпускают, таким провожают, зная, что будет новая встреча.
А потом он засмеялся.
Честно говоря, на душе стало как-то гадко. На белые чистые листы тетради дружбы словно накапали безобразные кляксы.
Мы с Антоном шли молча, не слыша музыку и веселые выкрики, не видя никого вокруг. И только когда оказались на тихой лоджии, выходящей на вечерний город с его дрожащими огнями, Тропинин спросил:
– Катя, что произошло?
Я вздохнула, не в силах поверить, что Кирилл устроил подобное. Это казалось бредом. Ему нравлюсь я? Я? Глупости. Это неправда.
Зато как правдивы эти шутки про френдзону!
А может быть, он все-таки так шутил?
Но вспоминая его взгляд, его слова, его губы на моей щеке – я могла сказать, что нет, это все было всерьез.
Я устало села на белый кожаный диван, опустив безвольные руки на колени.
– Ты в порядке, девочка? – Антон опустился на корточки передо мной, гладя по лицу. Я лишь кивнула. От его прикосновений становилось тепло на душе.
Но до чего же обидно. Глупая, я верила в нашу дружбу.
– Я считала Кирилла другом.
– Знаю, – кивнул Антон. – Только он тебя другом не считал.
– Ты злишься? – спросила я, кладя ладони на его плечи.
