Группы выступали одна за другой на тесной сцене клуба, а продюсер сидел наверху, в нависающем над музыкантами балкончике с комнатами для особо важных гостей, и его даже не было видно. Поэтому понять, понравилась ли ему та или иная группа, было невозможно.
От выступления к выступлению у Антона росла уверенность в том, что они лучшие – по качеству и звучанию, в первую очередь. К тому же «На краю» не стремились копировать кого-то из знаменитых музыкантов – на этом с самого начала настаивал Тропинин, который точно знал – чтобы найти слушателей, надо прежде всего найти себя.
Нервозность, однако, ни у него, ни у его музыкантов не пропадала. Единственный, наверное, кто казался беззаботным в те часы, – так это Келла, про которого Рэн шутил, что его подобрали с улицы. Они действительно познакомились в переходе. Кей просто услышал, как тот играет на гитаре, и потащил с собой на репетиционную базу, там оказалось, что Келла еще и стучит по тарелкам, а «На краю» как раз искали нового барабанщика.
Все шло хорошо до того момента, как после небольшого перерыва, тогда нужно было идти на сцену настраивать свое оборудование, Антон и Арин не столкнулись с каким-то странным парнем в темно-красной худи с капюшоном, закрывающим пол-лица.
Он налетел на Тропинина в полутемном коридорчике и едва не сбил его с ног. Тот едва удержал равновесие – все мысли в его голове были только о гитаре за спиной.
– Осторожнее, – довольно грубо оттолкнул его Антон. Парень в худи оказался не самым вежливым человеком в этом заведении и послал светловолосого далеко и качественно.
Тот не мог не ответить. Завязалась перепалка. Слово за слово – и они зацепились друг за друга. Как так случилось, даже сам Антон не понимал. Минута – и он дышал огнем, когда как незнакомец в капюшоне, казалось, глумился над ним, не показывая лица.
– Кей, пойдем, нам пора, – тронул за плечо друга Арин, терпеливо ждущий, пока Тропинин остынет. У того в последние годы часто бывали вспышки агрессии, а после расставания с Алиной ему иногда и вовсе сносило башню.
– Иди-иди, – засмеялся тип в худи. – Выступать, что ли, пошел, блонди? Куда тебе, фальцетом там кукарекать начнешь?
Антон был так зол и ему так была нужна эмоциональная разрядка, что он от души ударил того, кто смеялся над ним и его командой.
Парень, кажется, не ожидал подобного – он был не готов к внезапной злой атаке и не успел блокировать удар, пришедшийся не в скулу, не в челюсть, не в губу, а прямо под глаз.
– Кей! – схватил Тропинина за плечи Арин.
