– Мы могли поехать на дачу и жарить шашлык, – сказала подруге Катя, которая разглядывала бело-золотые стены, скульптуры и кожаные диваны с некоторым скепсисом в глазах. Ей казалось, что это место – слишком искусственно, хоть и красиво. Единственное, что ей нравилось – панорамные окна, выходящие на реку, в которой начали тонуть вечерние огни."
"– Ничего ты не понимаешь, Радова! – покровительственно сказала Журавль, которая маниакально желала быть первой во всем. – У меня должно быть все самое лучшее.
– Кроме жениха, – пошутил Келла, услышав это, за что получил локтем в живот.
И захохотал.
– Молчи, образина, – прошипела Ниночка и тотчас заулыбалась какой-то из подружек, которая подскочила к ней, чтобы похвалить платье в стиле бохо – белое, как горный снег, из тончайшего шифона, с отделкой из кружева. Воздушный образ подчеркивали распущенные длинные волосы, струящиеся по плечам, которые украшала замысловатая диадема с этническими мотивами.
Веселье было бурным, музыка – громкой, и лишь спустя пару часов Кате удалось остаться наедине с Ниночкой.
Они с ногами сидели на кожаном диване, и у обеих в руках был безалкогольный мохито. Нина – в белом эфирном одеянии, а Катя – в черном, почти строгом, разные, как день и ночь. Но близкие.
– Ну как там прошла брачная ночь, вернее, утро? – спросила весело Катя. Она никак не могла спокойно, без улыбки, смотреть на подругу и ее парня, вернее, теперь уже мужа.
– Какое там ночь – утро? – хмыкнула подруга. – Деньги считали! И чертов рис выколупывали из платья!
– Как он туда попал? – изумилась Катя.
– Вот так! – мрачно отозвалась Журавль и поделилась почти интимными подробностями:
– Я его чуть ли не из трусов доставала. Кстати, представляешь, какой-то покойничек подарил… Угадай, что?
– Что? Картину маслом с пауками? Или террариум? – Катя улыбнулась. Нинка была в своем репертуаре.
– Пустой конверт, – кисло сказала она. – Нет, ты представляешь? Пустой конверт! Пустой, мать его, розовый с узорчиками конверт! И это наверняка кто-то из мразеродственничков.
– А почему покойничек-то? – полюбопытствовала Катя. Отчего-то ей стало весело.
– Потому что папочка узнает, кто эта змеина, и ей не жить.
– А дядя Витя откуда знает про пустой конверт? – крайне удивилась Катя.
– А папочка с нами деньги считал, – отвечала Нинка. – Специально приехал в гостиницу.
– Дважды пересчитывал, собака! – раздался и голос Келлы, который плюхнулся на диван к подругам.
– Кого ты назвал собакой, псина ты смердящая, – заорала немедленно Нинка.
