– Тебе нравилось, помнишь? – в его голове всплыл эпизод в подъезде, когда летом Журавль просила притвориться ее парнем и так упоенно целовала перед синеволосым музыкантом, что у него дыхание перехватывало и хотелось утащить ее с собой в квартиру и долго не отпускать.
– Память отшибло! – крикнула Нинка. Она хотела было открыть дверь, как та сама крайне резко, как будто бы от пинка, распахнулась, едва не ударив ее по носу – изредка благородный Матвей, обладающий хорошей реакцией, успел подхватить девушку за талию и вовремя оттащить в сторону, заключив в свои объятия.
Нинка даже рассердиться на него не успела.
Из квартиры смерчем вылетел ее отец с таким зверским красным лицом, по которому ходили желваки, что у Нинки, мигом забывшей о Матвее, брови поползли на лоб. Судя по всему, дядя Витя находился в крайней степени бешенства. Челюсти плотно сжаты, рот перекошен, а из глаз разве что только искры гнева не сыплются.
– Папа, – пискнула Ниночка, испугавшаяся, что отец видел их поцелуй в глазок, однако отец на нее только рукой махнул.
– Все потом, дочь, – бросил он ей, на ходу названивая кому-то, и поспешил к лифту, где с остервенением принялся тыкать в кнопку вызова.
Следом за главой семейства Журавлей выбежал высокий тощий молодой мужчина в строгом костюме – главный юрист его компании, который одновременно с кем-то разговаривал по телефону, то и дело визгливо упоминая акции, облигации и подлых конкурентов.
Последним из квартиры спешно вышел Нинкин крестный. Дядя Саша казался самым спокойным из всех, хотя и его выражение лица было каменным, и поэтому опешившая Нинка обратилась к нему:
– Что случилось?
– Привет, милая.
Все будет в порядке, – сказал крестный зачем-то и, увидев племянника, коротко спросил:
– Свободен?
– Свободен, – кивнул тот, тоже порядком удивленный.
– На машине?
– На машине.
– За мной, – приказал ему дядя. – Отвезешь кое-куда.
– Александр, нет времени! – взревел дядя Витя, который уже вместе с юристом стоял в лифте, и крестный Нинки вместе со своим племянником нырнули в лифт.
– Что за?.. – пробормотала изумленная Нинка, с кряхтением подхватила чемодан и затащила его в открытую квартиру.
Никто из родственников даже не вышел встречать ее. Только Кот, высоко подняв угольный хвост, соизволил появиться в прихожей, боднул Ниночкину щиколотку головой и со вполне определенными намерениями покосился на элегантные ботинки на высоченных каблуках, которые девушка непредусмотрительно оставила на полу, а не поставила на полочку для обуви.
