– Что за чертовщина? – вновь сама у себя спросила удивленная Нинка и направилась в гостиную, в которой пахло сердечными каплями.
В большой комнате, обставленной богато и со вкусом, было темно – свет выключен, темные тяжелые портьеры задернуты. На диване, перед овальным столиком, на котором стояла початая бутылка вина, с ногами сидела Ирка с покрасневшим носом и держала пустой бокал. Взлохмаченный Сергей мерил комнату шагами, совсем как отец, заложив руки за спину. Выглядели оба так комично, что в другой ситуации Нинка бы просто-напросто расхохоталась.
Но после того, как увидела отца в бешенстве, смеяться было последним, что она хотела.
Что-то произошло.
В сердце заполз ледяной червячок нехорошего предчувствия. В доме застыла терпким смогом атмосфера безысходности.
– Что случилось? – спросила у старшей сестры Нина, встав посредине гостиной и уперев руки в боки.
– Это все. Крах. Конец, – сказала Ирка гнусавым голосом, в котором проскальзывали истерические нотки."
"– Что? – не поняла Нинка, но руки у нее ослабли.
– Капут, крышка, – отчего-то неосознанно подбирала синонимичные слова на одну и ту же букву Ирка.
– Яснее, – свела брови к переносице блондинка.
– Папа разорился! – заорал Сережа, на миг останавливаясь. – Ты тупая?! Куда яснее?!
За это он тотчас получил хорошую оплеуху от мигом разозлившейся старшей сестренки, скорой на расправу. Тупой себя она никому не позволяла называть.
– Дура! – завопил Сергей, обидевшись.
– Сейчас еще получишь, – замахнулась на него Нинка, не верящая в происходящее, и брат на всякий случай отскочил подальше.
– Еще раз, одаренные вы мои, четко и ясно. Что произошло?
– Тебе яснее некуда было сказано, сестренка, – расхохоталась Ирина, размахивая пустым бокалом. – Пока ты по столицам гуляла, шиковала, транжирила денежки, папа разорился! У нас теперь ни гроша. Теперь мы нищие.
– Его подставил какой-то там партнер, и у него теперь какие-то мегадолги, – встрял Сережа, вновь начав мерить комнату длинными ногами.
– Теперь мы пойдем по миру, – продолжала Ирка на одной ноте.
– С нищенской котомкой. Прощайте, клубы, украшения, бренды. Прощай, счастливая жизнь! Боже, Вовка меня бросит, – вдруг дошло до нее, и в глазах старшей Нинкиной сестры появились слезы. – Зачем ему нищебродка…
– Отец только разрешил купить мне мотик, – с непередаваемой тоской в голосе взвыл Сергей.
– Вова меня оставит…
– Нью-Йорк, прощай.
– А я хотела за него за-а-амуж…
– Квадракоптер не выкуплю….
