Софья Павловна, как могла, успокоила троих своих детей, однако видно было, что она и сама нервничает. Она же и поведала о том, что произошло.
Как поняла Нина, просто ошарашенная новостью, один из зарубежных партнеров отца, с которым тот заключил важный договор в надежде выйти на новый европейский рынок, подставил Виктора Андреевича. Забрал деньги и скрылся в неизвестном направлении. А все обязательства по договору перед подрядчиком, а также огромный штраф легли на плечи дяди Вити. Узнав об этом, в больное место ударил и давний злейший конкурент, поджидающий подходящего момента.
К тому же делами Журавля-старшего вдруг заинтересовались и налоговые органы. В общем, проблем на голову Виктора Андреевича свалилось предостаточно. И перспективы были не шибко хорошими.
Вскоре Ирина, на которую подействовало вино, уснула, а Сергей ушел в свою комнату – забыться за компьютерной игрой. И с матерью осталась только Нина, которая почти все это время молчала, поджав губы и глядя в одну точку."
"Ее словно по голове мешком с мукой огрели, и сначала она не могла поверить, что ее умный и хитрый папа, который в бизнесе считался человеком прожженным, опытным, не упускающим свой шанс, смог допустить такую оплошность.
– Что делать, мам? – спросила безжизненным тоном Нина, сидя рядом с Софьей Павловной на диване.
Она привыкла, что может свободно распоряжаться деньгами. Покупать все, что хочет. Ходить и ездить, куда хочет. Обладать тем, чем хочет.
Она привыкла к деньгам.
В то, что они всего лишились за какой-то миг, не верилось.
– Мы не вернемся за черту, – слишком хорошо помнила прежние времена Софья Павловна, и голос ее был тверд. – Я продам свои украшения. Нам хватит на первое время.
Она погладила дочь по волосам и тепло улыбнулась.
– Будь сильной, Нина. Мы со всем справимся. Это бизнес – тут бывают взлеты и падения.
– Конечно, – вернула матери улыбку девушка, стараясь выглядеть уверенной и нерасстроенной, хотя на душе кошки выли, скреблись и всячески гадили.
– Верь в папу, – повторила женщина, – он со всем разберется.
У нас временные трудности.
– Конечно, мамочка, – ответила дочь, не желая, чтобы та увидела в ее глазах отчаяние.
Его никто и никогда не увидит. Она не допустит.
– Пойду, заварю успокаивающий чай, – встала с дивана Софья Павловна, у которой на кухне была целая коллекция хороших травяных чаев.
Мать ушла, а Нинка откинулась на спинку дивана.
Все мысли о Гекторе, своем стремлении стать кем-то невероятным и влиятельным покинули ее.
