Спустя час мне позвонил нервный Антон – звонил через Нелли, которая бегала по всему дому с вытаращенными глазами: несколько человек написали и ей, вычислив, что она – моя сестра.
– Катя, прости, – сказал он. Я поняла, что он еще не ложился спать. И был очень зол. Очень. – Я должен был это предвидеть.
– Ты не должен извиняться, – тихо ответила я.
– Я найду человека, который это сделал, – пообещал он. И голос у него был такой, что я тотчас поверила – найдет.
– И искать не надо. Алина, – уверенно сказала я. Она ведь говорила, что спрашивала у Антона: я или музыка?
– Я уже ничему не удивлюсь.
Катя, малышка, ты же знаешь? Знаешь, как я тебя люблю? – спросил он вдруг.
– Знаю, – прошептала я, почти наяву видя Антона перед собой. Так хотелось коснуться его лица, поцеловать в губы, обнять.
– Каждый раз, когда что-то случается, я понимаю, что не знал, как сильно я тебя люблю. И начинаю любить еще больше. И ты тоже должна меня любить. Поняла?
От его голоса, проникающего в самые потаенные уголки души, хотелось плакать.
– Поняла…
– Из-за меня у тебя не будет спокойной жизни.
– Все равно. Я не оставлю тебя из-за этого, – несколько резковато ответила я. – Пусть она не надеется.
– Это скоро закончится. Андрей уже предпринял кое-какие действия. Не волнуйся. Просто пару дней посиди дома и не заходи в интернет. Не читай новости. Посмотри фильмы, расслабься. Я передам дяде, что у тебя проблемы. Он прикроет.
Мне оставалось лишь вздыхать.
– Катя, – позвал он меня перед тем, как попрощаться.
– Да, Антош? – чувствуя, как подступают к глазам слезы, спросила я.
– Скажи мне.
– Что, любимый?
– Что ты моя.
– Я – твоя, – согласилась я. Мне нравилось быть «его».
– Тебе не нужен никто другой, – продолжал Тропинин.
– Я хочу быть только с тобой, – как заклинание, произнесла я. – Только ты. И никто больше. Никто.
– Отлично. Ты еще не передумала насчет сливок? – вдруг спросил он лукаво. И мне показалось, что Антон – совсем рядом, говорит мне прямо на ухо, и от этого по телу бежит ток, от которого в сердце распускаются яблоневые цветы.
Я рассмеялась. И низким завлекающим голосом сказала:
– Ты можешь обмазать меня сгущенкой, милый.
– Понятно, – застыла на пороге Нелька, которая только-только вошла в комнату и услышала мои слова. Я вздохнула. Ну почему так всегда?
Нину я все-таки не послушалась и зашла на страничку в популярной соцсети. Сообщения мне писать не могли, да, зато могли добавиться в друзья – и заявок было столько, что я слегка обалдела.
