«Вот засранцы, – подумал он, желая по очереди набить морду сначала одному, потом второму. – Говорил же им! Без эксцессов!»
Про мигающую красным глазом камеру в углу никто даже и не подумал.
Арин пришел в себя после того, как Рэн просто-напросто не плеснул ему в лицо ледяной воды. Тогда басист, тяжело дыша, опустился в кресло. Вид у него был безумный – лицо в крови, длинные волосы – спутаны, на лице застыла гримаса боли и ненависти. Арин крайне редко показывал свои истинные эмоции, и видеть их было как-то даже страшно.
– Что случилось, чувак? – спросил Рэн, садясь рядом и протягивая Арину бутылку пива. Тот только головой мотнул – отказался.
– Рассказывай. Что произошло? Что вы не поделили с Кеем?
Арин поднял на Рэна покрасневшие от ярости глаза, в которых все еще вспышками билась ненависть.
– Ну, не хочешь, как хочешь, – сделал глоток из бутылки Рэн. – Остынь. Выпей. Или ты жрать хочешь? У нас пицца есть."
"От еды Арин тоже отказался. И от сигарет. Вообще от всего. Просто сидел, приложив к губе лед в пакете, и постепенно отходил от переполнявших его эмоций.
А потом, час спустя, просто встал и, ни слова никому в номере не говоря, вышел.
Он прошел по полутемному коридору – время был уже позднее, вызвал лифт и доехал до самого последнего этажа небоскреба, в котором располагался отель.
Арин хотел попасть на крышу.
Сначала он думал, что придется залезать по внешним строительным конструкциям, однако, все оказалось проще – на террасу, расположенную на крыше, вела дверь.
На улице было прохладно.
И небо было темное – не видно ни одной звезды, лишь кусок месяца, прячущийся за тонкими рваными облаками. И дул ветер, по-свойски разметая длинные черные волосы в стороны. Арин был в одних джинсах и футболке, и его ладони тотчас озябли, но ему нравилось чувствовать холод.
Кей уже был на крыше.
Он тоже пришел в себя, и стоял у высокого ограждения, накинув на плечи кожаную куртку с шипами и эполетами. Как будто бы чувствовал, что Арин тоже сюда придет.
Нет, он знал, что Арин придет сюда.
Они оба слишком хорошо друг друга знали.
Арин остановился неподалеку от Кея, глядя на ночной город, пронизанный цепочками огней – изумрудных и золотых. Где-то цепочка рвалась и рассыпалась на белые бусины искр, сияющих в черноте.
– Что случилось? – спросил Кей.
– Я узнал, что мой друг – урод, – совершенно спокойным голосом сказал Арин.
– И как ты сделал такие выводы? – поинтересовался Кей.
– Ольга, – произнес всего одно слово Арин, и Кей резко к нему повернулся.
