А Дина целовала отчаянно – не так опытно, не так умело, но с такой самоотдачей, будто хотела этим поцелуем подарить Кириллу саму себя – полностью, до последней капли крови. Ее страсть была другой, с привкусом грустной нежности, с вяжущим медовым ароматом вереска.
Черные глаза против васильковых.
Грозовое небо, исчерченное молниями, против летнего хмурого дождика.
Девушка, которую любит он, против девушки, которая любит его.
Их поцелуй длился несколько минут, а потом Кирилл остановился и отстранил ничего не понимающую девушку от себя.
«Цирк», – сам себе сказал он.
– Дина, – мягко произнес вслух Кирилл. – Ты понимаешь?
– Что? – прошептала она, не отрывая зачарованного взгляда от его губ.
– Сейчас у нас два выхода: мы можем продолжить, но утром тебя уже здесь не будет – я попрошу тебя уйти. И больше не возвращаться. Или ты можешь уйти сейчас. И мы оба не будем жалеть о том, что могло бы быть. Понимаешь?
– Первое, – прошептала Дина, сама не понимая, видимо, что говорит.
– Первое, понял?
– Второе, – ответил Кирилл, убирая с себя ее требовательные тонкие руки. – Я, конечно, козел еще тот, но тебя совращать не собираюсь.
Он ушел на кухню, сделал кофе и принес поднос с ароматным напитком и сладостями сидящей на диване безмолвной Дине, глаза которой казались синими блюдечками, в которых затаились и обида, и непонимание, и полуразожженная страсть, которая все еще не могла потухнуть.
Все-таки бывшая невеста оставалась для него совсем девчонкой. И Кирилл не совсем отдавал себе отчет, что Дина – взрослая, и желания ее – тоже уже не детские.
А потом Дина ушла. Обернулась перед тем, как переступить порог, обожгла Кирилла долгим пронизывающим насквозь взглядом и сказала:
– Я все равно люблю тебя.
Резко развернулась и убежала.
Алина позвонила ночью: нетрезвая и до ужаса веселая.
– Забери меня, – сказала она.
– Я в клубе.
– Позвони в такси, – попросил устало Кирилл, которого звонок разбудил. И положил трубку.
* * *– Это был наш первый поцелуй с Кириллом, – говорила восторженно Дина. – Катя, это чудесно! Это просто волшебство какое-то! Я спускалась по лестнице и плакала. От счастья. Понимаешь?
Я понимала не совсем. С одной стороны, первый поцелуй с тем, кто действительно дорог – это сродни чуду. С другой – чудеса стоят дорого.
