А теперь я самый счастливый человек. Мы не хедлайнеры, не как «Лорды», но все начинается с малого, верно?
Я улыбнулась.
– Верно, – сказала я. – Зажгите там, Фил! Я верю в вас.
И я ни капли не врала.
Мы распрощались, и тотчас улыбка сползла с моего лица.
«На краю» все-таки участвуют в фестивале, несмотря на проблемы. Что в таком случае хочет Кирилл? И почему ему важно встретиться со мной из-за того, что у НК могу быть проблемы? Кирилл – продюсер «На краю». Ему должно быть невыгодно, если у группы начнутся проблемы, даже если между ним и Антоном есть разногласия.
Но что продюсер группы хочет от меня?!
Я ничего не понимала.
В ожидании Кирилла я встала неподалеку от длинной очереди желающих попасть на смотровую площадку. И когда кто-то дотронулся до моего плеча, подойдя со спины, вздрогнула.
Кирилл подошел ко мне незаметно.
– Здравствуй, Катя, – сказал он.
– Здравствуй, – ответила я, пытаясь унять сердцебиение.
Кирилл был одет просто, как типичный представитель молодого поколения: кеды, джинсы, худи – традиционно накинутым на голову капюшоном, кепкой под ним, и его лицо закрывали солнцезащитные здоровенные очки.
Со стороны он казался совершенно обычным, но отчего-то не слишком поднимал голову, стараясь смотреть в пол. На меня, однако, он посмотрел, и, хоть я и не видела его глаз, мне показалось, что взгляд его внимательный и какой-то странный. Кроме того, меня пронзило ощущение, что я словно вновь оказалась с ним в октябрьской Москве.
Почему все так вышло?
– Что ты хотел? – спросила я.
– Полюбуйся сначала городом. А потом скажу все, что хотел, – отвечал Кирилл. – Это очень важно, поверь, но перед этим я хочу, чтобы ты видела, как прекрасно это место с высоты птичьего полета. Я хочу, чтобы этот город понравился тебе.
– Нет, – уперлась я. – Говори сейчас. Что-то случилось с Антоном?"
"– С Антоном? – задумчиво повторил он. – Нет, не случилось. Но если ты про фестиваль – я сделал так, чтобы «На краю» все же смогли выступить.
– Ты? – во все глаза смотрела я на музыканта, чувствуя подвох.
Я не хотела совершать ошибку. И боялась, что буду сожалеть, если не пойду с ним и не выслушаю его – вдруг это что-то важное, что-то такое, что будет касаться Антона, и, зная эту информацию, я смогу как-то помочь ему.
Ну и иллюзии. Сейчас они задушат тебя.
– Я же их продюсер. Остальное – наверху, – сказал Кирилл. – Пожалуйста, – добавил он и умоляюще сложил ладони вместе.
– Хорошо, – кивнула я, решив не спорить и пытаясь понять, что происходит.
