Ограниченный эксклюзивный выпуск! – тон у управляющей при этом был заговорщицкий, и сама она даже чуть-чуть подалась вперед, чтобы ее лучше слышали – Нинка была выше на добрую голову. – Только для самых изысканных клиентов!
– Несите, – велела Журавль, но как только управляющая умчалась, повернулась ко мне и состроила кислую рожу. – У меня такое чувство, что на свадьбе я буду в одних трусах, – поделилась она со мной. – Что за шлак продают в нашем городишке?
Она еще раз критически оглядела себя в огромном зеркале с ажурной серебристой рамой.
Кружевное безобразие ей не нравилось.
– У меня такое чувство, что на мне сидит шкура гигантского таракана, – брезгливо повела плечом подруга. – Ну и убогость. Тут ценник можно лепить на спине и шуровать на проспект, – явно имела в виду подруга проспект Мира, самый длинный в нашем городе, на котором часто околачивались подозрительные личности.
– Будешь иметь успех, – пошутила я. – Твой наряд явно побьет рекорды по откровенности.
– По безвкусице. Надо мной даже шалавы смеяться будут, – оглядела себя со всех сторон Нинка.
Пока она крутилась около зеркала, я незаметно сфотографировала ее – такой подруга казалась забавной. Нужно будет не забыть отправить ей фото, когда остынет.
– Может быть, та особенная модель тебе подойдет? – с надеждой спросила я. Обилие вокруг белого цвета, атласа, кружев и рюш уже порядком раздражало. Свадебное торжество перестало казаться чем-то романтичным.
– Сомневаюсь, что в их чмошном магазинишке, – ни во что не ставила знаменитый свадебный бутик Нинка, – есть что-то приемлемое.
Управляющая и обе ее помощницы обещанный эксклюзив не принесли – прикатили напольную вешалку, на которой висело оно: платье-квинтэссенция всех нарядов диснеевских принцесс. Невероятное пышное, без шлейфа, но помпезное, с белым расшитым стразами корсетом и кремово-розовой юбкой, которую декорировал целый каскад роз, оно буквально завораживало – легким сиянием почти безупречного уродства, в которое так часто переходит искусственная красота, не знающая границ.
Даже я, не искушенная в моде, видела, насколько, мягко говоря, странно смотрится сей наряд, а уж у Нинки было состояние, близкое к шоку. Но шокировало ее не платье, отнюдь, а тот вопиющий факт, что ее посчитали курицей, которой можно впарить это воздушное слоеное безобразие за бешеные деньги.
– Невероятно, правда? Изумительное сочетание стиля, женственности и достоинства, – вновь приняла ее молчание за изумление хитрая управляющая.
