Видя, что тот не может дать отпор, к воплям подключилась и вторая часть родственников – со стороны жениха. Его они, естественно, защищали.
Обстановка накалилась.
– Мама, что происходит? – вышло в это время из ЗАГСа эфемерное юное создание в свадебном платье и фате-паутинке. Рядом с ней стояла девушка с букетами: судя по браслету на руке – свидетельница. Обе они были растеряны.
– Света! – бросился к ней Ипполит. – Она сама ко мне пристала!
– Не подходи к моей дочери! – взвизгнула теща.
Что там было дальше, даже не знаю – мы, наконец-таки, скрылись в ЗАГСе вместе с поверенным Эльзы Власовны и, как оказалось, Келлой.
Он смеялся. Чуть ли не пополам согнулся, оглашая хохотом «Дворец бракосочетаний» – ему даже замечание сделали, но синеволосому было глубоко фиолетово на чужие слова.
– Все из-за тебя, бестолочь, – озлобленно глянула Нина на ржущего Синего. – Убирайся, труп.
– Нин, успокойся? – не смогла сдержаться я. – Может быть, вам поговорить? Просто сесть и поговорить.
– У нас нет времени на разговоры, нам нужно зарегистрировать отношения, – встрял поверенный.
Его никто не слушал.
– Катя дело говорит, – с одобрением в голосе сказал Келла. – Поболтаем? Я скучал.
Журавль устало откинула назад вуаль и с ненавистью посмотрела на музыканта.
– Дверь там, рыло. Прочь.
– Ты уверена, что хочешь этого? – резко прекратив смеяться, спросил тот.
– Более чем. Пошел вон с моих глаз, – приказала Нинка, но я вдруг заметила, как голос ее едва заметно дрогнул.
Или мне показалось?.
.
Келла свел темные брови к переносице. Кажется, он был крайне зол и едва сдерживался. И куда только делся его веселый смех?
– А я последний раз предлагаю: пошли со мной, – проговорил он сквозь зубы.
– А я в последний раз предлагаю тебе пойти в зад, – отозвалась тотчас Нина.
Они с яростью уставились друг на друга.
– Может быть, успокоимся? – вмешался поверенный Эльзы Власовны, нервно поглядывая на дорогие наручные часы. – Церемония скоро.
На него никто не обращал внимания, кроме меня.
– Дура, – насмешливо посмотрел Келла на Нинку, с трудом пряча гнев.
– Следи за словами, – припечатала та его уничтожающим взглядом.
– Я твой жених, – и Келла плотоядно улыбнулся. – Твой путь к финансовой независимости, – явно передразнил он кого-то.
Он не шутил.
У Нинки ни один мускул на лице не дрогнул, только от глаз повеяло таким холодом, что я испугалась за нее.
Она молчала, а синеволосый же, кажется, торжествовал. Упивался победой.
