Она попыталась еще раз ударить его, но Келла, выругавшись, выхватил букет из ее пальцев и швырнул на пол, а после несколько раз со злостью наступил на хрупкие замерзшие цветы.
На мраморном полу они смотрелись некрасиво. Помятые, с отлетевшими лепестками, изломанные. Особенно досталось лилии.
Мне стало их жаль.
Подруга не растерялась и пустила в ход сумочку, которая попала синеволосому по плечу. Он разъярился еще больше. Казалось даже, Келле хотелось ударить Нину в ответ, но он сдерживался.
– Вы что делаете?! Зачем мусорите?! – справедливо возмутилась одна из работниц ЗАГСа, проходящая мимо.
– Она за собой уберет, – кивнул на Нинку Келла.
– Друзья, а как же свадьба?! – возопил поверенный, который совсем ничего не понимал.
– Не будет никакой свадьбы, – хрипло сообщил синеволосый. – И денег, – усмехаясь, добавил он, глядя в окаменевшее лицо Нины. – Пошла ты.
– Я не опоздал? – услышала я вдруг еще один знакомый голос за спиной и резко обернулась – позади стоял Антон и улыбался.
Сердце запело, зазвенела на одной ноте кровь. Кого-кого, а уж его я тут встретить совершенно не ожидала.
– Антоша, – только и сказала я растерянно, а он подошел ко мне, обнял, коснувшись губами щеки, и шепнул:
– Нереально скучал.
Я обняла его в ответ – крепко-крепко и прижалась щекой к груди. Кажется, даже почувствовала стук его сердца.
Наши объятия были короткими, но от прикосновений словно холодный ток по телу прошелся, и хотелось никогда его больше не отпускать.
Тропинин, кажется, был такого же мнения и крепко взял меня за руку.
Наверное, если бы не люди вокруг и не напряженная ситуация, мы бы не разжимали объятия еще долго, но нам пришлось нехотя отпустить друг друга. Слишком уж тяжелая атмосфера была.
Нинка громко фыркнула, Келла хлопнул друга по плечу в знак приветствия.
– Вы – свидетель? – уточнил нервничающий поверенный.
– Свидетель, – кивнул Антон. – Попал в пробку, опоздал. Поздравляю, – скользнул он равнодушным взглядом по Ниночке.
– Отлично выглядишь.
Его голос был таким серьезным, что почти нереально было заподозрить усмешку.
– Зря приехал, чувак, все отменяется, – сказал Келла, с вызовом глянув на Нину.
– В смысле? – не понял Антон и с некоторым изумлением глянул на меня, а после перевел взгляд на цветы. Приподнял бровь.
– В прямом, – мрачно отвечал синеволосый. – Я ее послал.
Он произнес это с нескрываемым удовольствием.
