На линии огня

Или «уходи»!

— Ты, — они как-то незаметно друг для друга перешли на «ты», — боевой офицер, и боишься каких-то слов?

— Да! Слова иногда бывают хуже пули и осколка гранаты. Те могут пройти мимо или ранить, слова же убивают наповал.

— Этих слов ты от меня не услышишь.

Злата осторожно дотронулась до повязки на лице капитана:

— Больно?

— Нет. Приятно.

Он хотел обнять девушку, но она неожиданно отстранилась и спросила:

— Кофе хочешь? Или чаю? С печеньем. Я сама сегодня испекла печенье. Первый раз в жизни.

— Кофе.

— Тогда присядь на диван, я принесу.

Она пошла на кухню. Александр, подумав, направился следом. Девушка поставила чайник на электрическую плиту. И вот тут Черников обнял ее:

— Злата! Я люблю тебя. Возможно, я сошел с ума, но это так! Я…

Девушка повернулась, положила руки на плечи Александру:

— По-моему, не только ты сошел с ума.

Александр прижал девушку к себе. Нашел губами ее губы. Она ответила ему долгим страстным поцелуем, потом прошептала:

— Я ждала тебя, я не могу… я хочу, я люблю…

Черников выключил плиту, поднял девушку на руки и отнес в спальню, положил на золотистое, атласное покрывало и начал расстегивать пуговицы на халате.

Кофе они пили через два часа, немного усталые и счастливые. Потом вновь ушли в спальню. Влюбленные без остатка полностью отдались друг другу. За окном сверкнула молния, ударил гром и полил сильный дождь. Но они не обращали на него никакого внимания. Время для молодых остановилось. И продолжило свой отсчет под утро, когда гроза ушла за город, и когда они, крепко обняв друг друга, уснули на так и не снятом золотом атласном покрывале.

Глава четвертая

Проснулся Черников оттого, что луч солнца коснулся его лица. Дождь закончился, за окном светило солнце. Он поднял руку, посмотрел на часы — 10.30. Ничего себе поспал! Так поздно он не вставал с детства. Впрочем, и уснул где-то в 5, когда за шторами посветлело. Ему хотелось курить. Он аккуратно убрал с груди руку девушки. Злата открыла глаза.

— Ты уже проснулся?

— Да, любимая!

— Как приятно слышать эти слова! Знаешь, Саша, я никогда не думала, что близость может принести столько наслаждения. Ночью иногда мне казалось, что я падаю куда-то очень глубоко вниз, а потом взлетаю вверх… Я, наверное, кричала?

— А сама не помнишь?

— Нет! Это было что-то необыкновенное, волнительное и такое сладкое… Так кричала?

— Немного.

— Как стыдно! Если соседи слышали…

— Разве за это может быть стыдно?

— Все равно.