На линии огня

Сам же, зная о раннем прибытии на службу своего заместителя по вооружению, остался у штаба. Завидев командира, Черников не мог пройти мимо. Подошел, отдал честь:

— Здравия желаю, Сергей Борисович.

Комбат ответил, пожав капитану руку:

— Здравствуй, Александр Владимирович! Смотрю, настроение у тебя выше крыши.

— Хорошее настроение. А вы хотите испортить мне его? Наверное, ждете комиссию корпуса? Так у нас по линии техники и вооружения все в порядке.

— Черт с ней с проверкой, капитан, не первая и не последняя.

Черников удивленно посмотрел на командира:

— Что-то я плохо понимаю вас, товарищ подполковник!

Комбат указал на штаб:

— Пройдем ко мне. Там и поговорим, пока замполит не появился.

— А что, Елисеев не должен знать о нашем разговоре?

— Лучше, если не будет знать. Пока.

Офицеры прошли в кабинет командира отдельного танкового батальона. Злобин присел за рабочий стол, Черников устроился напротив, за столиком-приставкой.

— Ну, рассказывай, Саша, как ты докатился до такой жизни?

— До какой такой?

— Ты простачком-то не прикидывайся! Расскажи о своей совместной жизни с некой пани Златой Рингер.

— Вот вы о чем? Узнали… Впрочем, рано или поздно, это все равно произошло бы. А о жизни? Хорошо живем, душа в душу.

— Что можно сказать, молодец! А на приказ, запрещающий подобные контакты, тебе наплевать?

— Нет, но, как говорится, сердцу не прикажешь.

— Так меж вами любовь образовалась?"

"— Да, мы любим друг друга.

— Это из-за нее ты набил морду сверхсрочникам полка? И ее же вытащил из горящего поезда?

— Так точно.

— И она, в знак благодарности, влюбилась в тебя. А ты воспользовался этим, так?

— Нет, не так. Мы любим друг друга. И наша любовь не зависит от того, кому я набил морду или кого вытащил из поезда.

Комбат наклонился к Черникову:

— У тебя, Саша, непорядок с головой? Обострение последствий контузии, или ты серьезно решил поиграть с огнем?

— Я плохо понимаю вас, Сергей Борисович.

— Вот как? Плохо? Ну да, ты же у нас ослеплен любовью… Оттого и не можешь адекватно расценивать сложившуюся обстановку.

— Да какую обстановку?! У вас есть ко мне претензии по службе?

— Хватит, Черников! — повысил голос Черников. — Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду.

— И чем — а главное, кому — мешают мои отношения с чешкой?

— Нет, ты явно не в себе.