На линии огня

Он спросил, знаю ли я, что это, мягко говоря, не приветствуется. Я ему встречный вопрос: а если у нас любовь? Плех как-то сожалеюще вздохнул. Любовь, сказал, это хорошо, но есть еще и интересы государства. Я спросила, каким образом наша любовь, наша совместная жизнь влияет на интересы государства. Он ответил, что я еще очень молода и наивна. А потом посоветовал мне прекратить всякие отношения с тобой, дабы не навлечь и на себя, и на маму беду. Я хотела спросить, при чем здесь мама, но Плех достал блокнот, написал что-то на страничке, вырвал ее и передал мне, со словами: «Как только вы прекратите связь с советским офицером, пожалуйста, позвоните по указанному в записке телефону».

Встал и, откланявшись, ушел.

— Где эта записка? — спросил Черников.

— У меня.

— Дай, пожалуйста.

Злата достала из кармана передника листок из записной книжки, протянула его Александру.

Черников прочитал:

— Капитан СБ, Зденек Плех. Телефон №… Ясно.

— Что теперь делать, Саша? Позвонить ему?

— Не сразу. Надо, чтобы наш фиктивный разрыв выглядел правдиво.

Я завтра объявлю в части, что прекратил с тобой все отношения, а ты немного потяни время. До понедельника.

— Как же мы будем встречаться?

— Самый безопасный вариант — на квартире твоей мамы. Но согласится ли пани Мария скрывать нас?

— Согласится, — не задумываясь, ответила Злата.

— Но ей на людях надо показывать, что она осуждает то, что дочь связалась с русским офицером.

— И это она сделает.

— Встречаться будем днем. Это неудобно, но пока все не успокоится, так будет безопасней.

Позже вернемся к обычной жизни.

— Святая Мария, почему нам не дают жить, как обычным людям?

— Потому, что я офицер иностранного государства. Все, Злата, сегодня каждый ночует у себя. Завтра я позвоню из части сюда, и ты скажешь, когда и куда мне прийти. Я приду, и мы забудем обо всем, что нам мешает.

Молодая женщина улыбнулась:

— Да! Хоть эти несколько часов будут приятными.

— Я пошел, и больше заходить в кафе не буду.

Александр поцеловал любимую женщину и, кивнув пани Марии, вышел из кафе.

Эту ночь он провел дома. И дважды за ночь к нему являлся посыльный по штабу. Солдат не скрывал, что замполит приказал дежурному периодически проверять, дома ли находится Черников. А утром, в 5.00, Александр, выйдя из квартиры, увидел в фойе парторга, старшего лейтенанта Михаила Овсянина.

— А ты что тут делаешь, Миша? — удивился Черников. — Уж не к соседке ли моей нырял?

— Да нет, Саша. Елисеев приказал посмотреть, как ты пойдешь на службу.