На линии огня

А если спит, так ведь бабе молодой без мужика нельзя. А я на войне.

Черников покачал головой:

— Странные у тебя понятия, Илья… Но, может, ты и прав. Вот только если мужчина и женщина любят друг друга, то никогда не изменят. Ни он ей, ни она ему. Ни когда вместе, ни в разлуке. Тем более если мужчина ни где-нибудь, а на войне!

Зайцев вновь вздохнул:

— Тебе хорошо говорить, у тебя в семье, наверное, полный порядок?

— У меня, Илюха, полный порядок.

— Счастливый ты человек, командир!

— Даже только из того, что до сих пор жив, а за спиной два года войны.

— Не узнавал, с кем меняться будешь?

— Да вроде, вместо меня капитан из ЦГВ прибыть должен. Это я в строевой части узнал. У Костыля. А тот из штаба дивизии информацию получил.

Майор Коростылев служил в полку старшим помощником начальника штаба по строевой части. Кадровик, одним словом.

— ЦГВ — это Венгрия, что ли? — спросил Зайцев.

— В Венгрии Южная группа войск стоит. А Центральная — в Чехословакии.

— Неплохо.

— Согласен. Только этой информации грош цена, все решится в штабе округа в Ташкенте!

— Да, предписание выдадут в «Пентагоне».

(«Пентагоном» в ТуркВО называли штаб военного округа.)

— А то отправят к черту на кулички, — продолжил взводный и тут же поправился: — Хотя нет, тебя не отправят. У тебя же орден «Красной Звезды» и медаль «За боевые заслуги». Перед заменой еще чем-нибудь наградят. К черту на кулички не отправят. Так что, не будем пить?

— Нет.

— А вечерком? Как все на фильм уйдут?

— Там посмотрим.

— Так я зайду после ужина?

— Заходи. А сейчас ступай к себе, Илья! Выспаться хочу.

— А чего тебя в сон тянет? В наряде вроде вчера не стоял, ответственным не был.

— Так завтра как раз и заступать ответственным. Впрочем, до завтра еще дожить надо.

— Доживем, куда ж мы денемся?

Командир взвода поднялся, бросил давно потухший окурок в пепельницу, очередной раз вздохнул и вышел из отсека. Старший лейтенант прилег на кровать и тихо, чтобы никто не слышал, проговорил:

— Да, Илюша, у меня в семье полнейший прядок.

"Он отвернулся к стене. Кондиционер работал тихо, при этом хорошо охлаждая отсек. Можно было бы спать спокойно, до ужина, но сон как рукой сняло. Выругавшись, Черников повернулся к тумбочке, взял сигарету, закурил, достал из-под подушки письмо жены, полученное на прошлой неделе, в понедельник. Он знал его наизусть, но вновь принялся читать строки, написанные красивым почерком Галины.