На линии огня

— Ну, конечно, а то сам в твои годы не холостяковал! Ладно, теперь о деле. Я чего позвал тебя. Первая рота должна убыть на Либаву — один из полигонов ЦГВ. Надо обеспечение организовать, я имею в виду летучками ремвзвода. Чтобы добежали до полигона своим ходом.

— Сделаем, товарищ подполковник.

— Рота должна прибыть на Либаву в воскресенье 1 июля. В понедельник вождение, во вторник боевая стрельба. Первую роту заменит вторая. Вторую — третья.

— В плане боевой подготовки данные мероприятия не значатся.

— Знаю. Это приказ из корпуса. В конце июля должна прибыть комиссия Главкомата Варшавского Договора. Возглавляет ее маршал Куликов, а тот, сам знаешь, технику в боксах не смотрит и строевые смотры не проводит. Маршалу подавай боевую готовность. Наверняка выведет батальон на учения с боевой стрельбой. Вот чтобы не опростоволоситься и не подвести непосредственное начальство, комкор и приказал провести дополнительные практические занятия на учебно-боевой технике.

Тыловым обеспечением займется майор Пирогов, ну, а вся техническая работа на тебе. Ремонтникам здесь делать нечего, «Урал» взвода обеспечения, как стоял в ПТОРе — пункте технического обслуживания и ремонта — так и стоит без движения.

— Со дня на день жду новый двигатель, — сказал Черников. — Дивизия кормила обещаниями, пока к заместителю по вооружению не обратился. Тот обещал прислать движок. Тогда и «Урал» встанет в строй.

— Вот и я говорю: ремонтникам делать в гарнизоне нечего.

Оставь здесь отделение по зарядке аккумуляторов, механиков-водителей тягачей эвакуации, да отделение ремонта спецоборудования, службу в наряде нести. Остальных вместе с техникой отправь на полигон.

— Что, всю танкоремонтную мастерскую на Либаву отправить?

— Это решай сам. Но личный состав во главе со взводным — в поле!

— Понял!

— Нет, капитан, ты определенно не нравишься мне сегодня. Видать, заболел. Поставь задачу начальнику автослужбы, да ступай-ка домой.

Отлежись, отоспись. Ты мне здоровый нужен.

— Я в порядке!

— Мне лучше знать. На сегодня объявляю тебе освобождение от службы.

— Есть! Разрешите идти?

— Конечно! На разводе можешь тоже не присутствовать."

"Черников вышел из штаба. Роты и отдельные взвода батальона в это время возвращались в казармы, размещенные в трехэтажном старинном здании. Говорят, что во время войны здесь размещалось гестапо. Врали, наверное.