На нее запрет. Дочка Шаха (СИ)

Мне не холодно, но хочется чем-то занять свои руки, чтобы не выдать волнения, он неотрывно смотрит на меня в зеркало. Мне нужно держаться от него подальше, все рецепторы и инстинкты бьют тревогу, в душе и голове полный раздрай, а я, словно мотылек не понимаю опасности и лечу на огонь. Нет, я прекрасно понимаю опасность, но не хочу отчего-то сворачивать и лететь обратно.

Лева - не Андрей, Бессоновым не получится управлять и манипулировать. Он не станет идти у меня на поводу.

- Когда сможешь передвигаться, не испытывая боль, - спустя несколько задумчивых секунд.

Развернувшись, смотрит на мою перебинтованную ногу, губы вытягиваются в узкую полоску. Злится.

Колокол тревоги все это время бивший набатом в голове, достучался до моего разума. Да, Бессонов – опасность, драйв, адреналин в крови, но мне лучше держаться от него на расстоянии.

- Отец будет против, - иду на попятную, Бессонов прекрасно знает это и без моего предупреждения, но я уже жалею, что завела этот разговор, поэтому и пытаюсь слиться.

- Я решу этот вопрос, - уверенность в его голосе пугает. Папа не тот человек, с которым легко можно договориться. Он предпочитает, чтобы я держалась подальше от экстремальных видов спорта.

- Хорошо, - пожимаю плечами, не сомневаясь, что у него ничего не получится. - Что еще я могу попробовать рядом с тобой? - немного осмелев, бросаю ему вызов. Вряд ли я решусь с ним что-то попробовать. Не до такой степени я рисковая.

- Все… - обжег темным тяжелым взглядом. - В пределах разумного, - продолжает Бессонов.

Возможно, мне это показалось, ведь в следующую секунду, он отвел взгляд, уставился прямо перед собой в лобовое стекло. Вновь вернулось волнение, но отступать не хотелось, мне зачем-то нужно было выпытать у Бессонова его мысли.

- Что для тебя есть «разумно»? – складывая на коленях пальцы в замок. Наши взгляды вновь встречаются в зеркале дальнего вида.

Ухмыльнувшись, он не ответил, завел двигатель и тронулся с места, набирая скорость, когда выехал на трассу. Я уже не ждала ответа, когда Бессонов заговорил:

- Никаких извращений в сексе и наркотиков, остальное можем обсудить, - приспуская окно, чтобы запустить в салон свежий вечерний воздух.

Он спокоен, а у меня за эту ночь уже третий раз случается шок!

Обсудить?!

Он предлагает обсудить…

Что значит – извращений?

Получается, если я захочу быть с мужчиной, то им должен стать Бессонов? Он предлагает мне заняться с ним сексом? Тело обдает жаром, а щеки горят от смущения.