На один раз

Давиду нравилось и мягкое домашнее Саша, и короткое, звонкое Алекс, но Александра — казалось, у него даже дрогнули колени.

Только это царское имя совершенно не шло той девушке, что сейчас пыталась с ним торговаться, как дешёвка.

— Я хочу видеть твоего высокомерного подлого отца опозоренным, — повторил он безжалостно. — И ты прекрасно знаешь, что репутация банка будет испорчена навсегда, если я дам ход делу, предам огласке подробности и подам в суд на Ярослава Квятковского, который настолько туп, что попался на старой как мир махинации.

Как думаешь, сколько клиентов потеряет «КВ-банк», когда это вскроется?

Давид не ждал ответа, хотя ответ был: всех, банк потеряет всех клиентов — влиятельные люди, на которых сделал ставку Квятковский, не терпят нечистоплотных банкиров."

"Он видел, что первый раз с того момента, как появилась в его приёмной, Алекс выглядела действительно расстроенной. Потрясённой. Сломленной. В отчаянии.

Давид счёл это хорошим знаком, но почему-то не испытал радости, хотя ведь должен был.

Он злился. Его достало, что она пришла сюда тупо раздвинуть ноги и снова пудрит ему мозги.

— Значит, это единственный способ тебя переубедить? — почувствовав его раздражение, решительно стянула она с шеи шарфик. Затем сняла пальто и бросила вместе с сумочкой на диван.

Приклей она к стене объявление «Девушка на ночь. Недорого» со своим телефоном на отрывных полосках и фото, оно не выглядело бы откровеннее, чем этот простой жест.

— Да, это единственный способ, — кивнул Давид, глубоко разочарованный.

Для него это лишь подтвердило, что прошлый раз отец отправил её в винный погреб за тем же: прощупать почву легко ли его соблазнить. Свести с ума, очаровать, заставить потерять голову.

Но Давид скорее сдохнет, чем признает, насколько Эдуарду Квятковскому это удалось.

Тогда Давид не знал кто эта девушка. Он стоял как дурак в холодном винном погребе и пытался осознать, что она сбежала. Помахала у него перед носом десертом самым вкусным из тех, что он мог себе вообразить, и… оставила ни с чем.

Он готов был землю рыть, чтобы её получить. Любой ценой. Ему была нужна только эта женщина, и никакая другая. Такого с ним никогда не случалось.

Давид любил секс. Давид практиковал секс. Регулярный, качественный, частый.

Но он приехал на устроенное Квятковским празднование не за этим. И не затем спустился в винный погреб, чтобы кого-то там неожиданно встретить. Скорее наоборот, он хотел побыть один. Ему было что вспомнить в том погребе.